Персональная выставка маэстро позволяет казанцам понять сущность авторской техники дрим-вижн и погрузиться в тайну картин четырех залов.
В Национальной художественной галерее «Хазинэ» с 21 сентября по 5 ноября проходила персональная выставка «Избранное» Никаса Сафронова, где казанцы знакомились с авторским стилем известного художника. Выставку составляют более ста картин, расположенных в четырех залах.
Раннее Никас Сафронов на пресс-конференции поделился, что Рустам Минниханов, увидев выставку в Бахрейне, предложил устроить достойный вернисаж в Казани.
«Я не думаю, что посетителям должно понравиться все. Но если одна-две работы произведут впечатление, значит я делаю что-то интересное и нужное для зрителей», — считает Никас Сафронов
Ожидания художника оправдались: в светлых залах «Хазинэ» около каждой картины Никаса продолжительное время стоят казанцы, вникая в их смысл.
Особенное зрительское внимание привлек дрим-вижн, на который художник вдохновился в Венеции. Со слов Никаса Сафронова, дрим-вижн – сложная художественная техника в несколько слоев, в которой используется работа мастихином. Нанося множество слоев краски, автор счищает их и снова прописывает, придавая текстуру картине. Работы, выполненные в этой технике, производят весьма неоднозначное впечатление: вблизи создается мерцающий в глазах образ, но стоит посмотреть на творение издалека, и картина приобретает эфемерность, словно запечатлено мгновение из сна.
Удивительное рядом
В первом зале находятся солнечные творения, передающие жар пленяющего Востока. Каждая картина завлекает в те песчаные просторы, где есть лишь палящее беспощадное солнце, золотые дюны и одинокие фигуры путников, ищущих оазис. Точно так же среди сотни дюн мыслей человек ищет свой оазис, являющийся целью его жизни. Среди этих солнечных картин «Высокая духовность Востока», «Оазис», «Мираж или история восточной мудрости».
Во втором зале присутствуют картины, выполненные в технике дрим-вижн, и европейские пейзажи. Любое художественное творение погружает зрителя и помогает ему представить себя в тех далеких странах, или у венецианского канала, или в знойный итальянский полдень. Одни из картин: «Италия. Полдень», «Утренний канал в Венеции», «Верона в стиле дрим-вижн», «Утро в Италии».
Картины третьего зала – это портреты, как знаменитых людей, так и представителей кошачьих. Творческий подход к ним поражает посетителей выставки неординарностью и убедительностью исполнения. К примеру, лицо Джона Леннона удивительно вписывается в городской пейзаж. Тем временем, на других картинах кошки и коты примерили на себя человеческую одежду, и теперь трудно их осмысленное лицо назвать кошачьей мордой. Даже наоборот, создается зрительный диалог с ними, заставляющий умилиться любителей этих животных и представить своих питомцев в царственных одеяниях. Поясняется, что автор, одев животных в одежду, хотел донести мысль о том, что питомцы обладают теми же характерами, что и владельцы.
Тема мистики в четвертом зале, судя по отзывам посетителей, определенно запала в их сердца. Пропитанные светом краски ничуть не померкли в темных тонах картины «Ночная тайна потерянного города Мачу-Пикчу», и они же погрузили зрителей в мир легенд и мифов: какую загадку скрывает в себе «старая вершина»? Пронзительный, хитрый взгляд девушки с этой картины лишь порождает множество вопросов, ответ на которые человечество вряд ли получит.
Два лагеря
После ознакомления с выставленными картинами мнения посетителей разделились. Одни зрители считают выставку слишком броской и экстравагантной, замечая желание художника выделиться. Другие, напротив, отмечают наполненность картин светом и душой автора, его стремление к самосовершенствованию. По их мнению, в каждом творении Никас Сафронов экспериментирует с собственным стилем.
Мнения экспертов так же разделились. Иван Лубенников, народный художник России, утверждает, что художественная реальность, создаваемая деликатной кистью мастера, практически лишена недостатков. На холст не передаются грехи и дурная энергетика человека. Портреты Никаса Сафронова преподносят людей в лучшем свете.+
Некоторые же считают, что художник лишь «шьет платья для голых королей» и что вход в большое искусство для него останется недоступным.
Тем не менее, как показало наблюдение за посетителями выставки, что задумчиво выискивали в творениях что-то свое, картины оставили неповторимый отпечаток в памяти каждого зрителя, чего и добивался Никас Сафронов.
Эвелина-Мария Давыдова, редакция Include
«Иллюстрации предоставлены сайтом art—vernissage»