Прошел год с момента выхода романа Ханьи Янагихары и один день с тех пор как я перевернул последнюю страницу. Критики и читатели отзывались по-разному. С великими произведениями такое случается. В качестве одного из негативных аргументов использовали манипуляции чувствами читателей. Я согласен. Не согласен только с тем, что это плохо. Мной манипулировали, и мне понравилось .
Главный герой романа, Джуд, — парень без прошлого, без расы и национальности. Учится на юриста в колледже и пытается быть как все. Детали детства раскрываются перед читателем в виде ярких флешбеков во время которых хочется зажмуриться. На втором плане друзья Джуда — художник Джей Би, архитектор Малкольм и актер Виллем. Дальше — коллеги и просто знакомые. Все они разные. У каждого есть предыстория, характер. Местами ловишь себя на мысли об их поверхностности. С другой стороны — снимается вопрос о том, чья маленькая жизнь разворачивается на страницах книги.
В детстве Джуд выдержал болезненную трансформацию. Внешнюю и внутреннюю. Она сделала из него своеобразную модель космоса. По телу, как звезды — шрамы от испытанных страданий. Вступающие с ним в контакт с момента учебы в университете становятся частью этого космоса. С ним связаны стремления, переживания, забота. Да и жизнь теперь принадлежит ему.
Начинается роман как история о четырех студентах. Легкое ненавязчивое повествование вводит в заблуждение. Друзья трудятся и пытаются добиться успеха. И хотя каждый из них достигает высот, этот роман не о восхождении. Скорее, о падении с пожарной лестницы жизни в безумие.
Янагихара пытается добраться до каждого нерва читателя. Впервые прочтя детские воспоминания Джуда, захотелось встряхнуть головой. Наверное, это случайное вкрапление насилия. Книга ведь снова станет доброй и легкой, так ведь? Не будет грубости, не будет злобы и ненависти. Но возвращаться некуда. Читатель, как и главный герой закрывается от травмирующих воспоминаний, но рубикон пройден. Остается хвататься за голову каждый раз, когда повествование прерывается новыми порциями ужаса из жизни маленького человека.
Джуд выстраивал барьер с внешним миром с колледжа. Сначала с помощью друзей, а в старости — уже с помощью призраков — одежды, запахов, картин. Но и ограда не была надежной. За каждым другом он видел не человека, который желает добра, а еще одну возможность получить нож в спину.
Главный герой обезличивал себя как только мог -- делал то же что и все, носил те же вещи. Это касается и мест где он жил. Наверняка, он чувствовал грязь на теле, в домах и городах. Чувствовал себя её источником. Потому и пространства вокруг него получились стерильными, нейтральными, серыми. Нью-Йорк Джуда сузился до размеров одного квартала и населен самое большое двумя сотнями людей.
Кроме моральных травм Джуд перенес еще и автокатастрофу. Часто болят ноги, походка не такая как у нормальных людей (это, кстати, затрудняло попытки слиться с толпой). Но он двигается. Он молод. В это время повествование плавное, размеренное и беззаботное как сама молодость. Постепенно ему становится все сложнее ходить, приступы боли случаются чаще, приходится прибегать к инвалидной коляске. Как только с ногами начинаются проблемы, роман пытается компенсировать потерю скорости главного героя . Событий становится больше, Джуд передвигается медленнее. Заканчивается это чуть ли не перечислением новых и новых ошеломляющих событий друг за другом. Персонажи, которым сопереживаешь на протяжении семисот страниц болеют, умирают и сдаются буквально за семь слов.
Книга не лишена недостатков, но литература и не должна быть фанатичной в воссоздании мира. Важен отклик в сознании читателя. В случае этой книги — так и случилось. И дело даже не в том, события со страниц книги пугают. Ужас вызывает осознание вероятности подобного случая. Янагихара обволакивает одеялом человеческих страданий и злобы. В нем неуютно. Кажется, что из-под кровати появляются тени таких же аморальных персонажей Кутзее. Можно попытаться выбраться, но хватка слишком уж сильна.