Есть такой журналистский штамп: «Старожилы не припомнят». Я все время глумлюсь над этим и говорю: «На то они и старые, что бы память плохая была». Иногда это хорошо, только наоборот. Что бы не заметить деградацию таланта, выкинуть из головы настоящее и вернуться в то время, когда деревья были большими.
Был в Советском Союзе потрясающий актер и режиссер. Снимал восхитительно умные и лирические фильмы. Нет, они не становились совковыми хитами. Это были тонкие, камерные работы. Красивые истории в которых на экране оживал Антон Павлович, где Табаков играл героя Ивана Гончарова. Где Нона Мордюкова учила семейной жизни Светлану Крючкову, а Федор Стуков, переодетый девочкой танцевал под Пугачеву. Где блистала в «немом» кино Елена Соловей.
Из символов эпохи осталась только Пугачева, да и та давно потеряла голос. Автор начал снимать себя в главных ролях, и этот аншлюс талантливого актера и выдающегося режиссера родил Никиту Сергеевича Михалкова. Что выросло, то выросло, того уж не вернешь… Но мы договорилась, что вспомним прошлое.
«Раба любви» относиться к тем шедеврам, где хорошо все: и актерская игра, и операторская работа и постановка. Весь фильм на грани морального коллапса, на сломе мировоззрения. Судьба русских киношников на стыке эпох. Таинственная и чарующая Вера Холодная, загадка детства русского кинематографа. Появилась, вспыхнула сверхновой и также исчезла без следа. Короткая головокружительная карьера неземной женщины, ей и посвящен фильм.
«Господи, как это замечательно — заниматься делом, за которое могут убить или даже посадить в тюрьму!»
Атмосфера надвигающейся и пока призрачной, но неотвратимой беды. Может именно в тот момент, когда рушится привычный мир, а лодку мироздания бросает с одной волны на другую, что бы потом провалится в бездну, и открываются истинные чувства, снимается налет чопорности и люди становятся настоящими?
Приход советов к власти в России, Веймарская республика в Германии. Еще много примеров, когда нельзя было оставаться в маске. Нужно было выбирать. Отстаивать свои убеждения, погибнуть или принять новые идеалы. Еще можно было бежать к чужим берегам. Но выбор был необходим.
Так и герои фильма. В мрачном Петербурге, Ленин произносит горячие речи с броневика, насаждает марксизм, вооруженные люди заполнили улицы. А на теплом юге, на периферии снимается драма, на вечную тему любви и коварства. Съемочный коллектив занят своей творческой работой. Революция где-то там, далеко. Нас не касается. Капризная актриса, повелительница мужских сердец понимает, что крепость пала, и она влюблена в коллегу оператора. Любовь всегда прекрасна, но вместе с ней розовые будуары приходит реальность, которую героиня не готова еще принять. Она не так воспитана и не понимает, как вместо дискуссии можно стрелять в человека.
Волшебная Елена Соловей, она как нельзя лучше подошла на роль кинозвезды, отстранённая, не от мира сего, покрытая вуалью холодной неприступной красоты. Ее избранник в исполнении Родиона Нахапетова прекрасен, молод и галантен. Подумаешь, эка невидаль, интрижка, курортный и служебный роман. Окружение не против чувств молодых людей, окружение занято своими проблемами, похуданием, свежими сплетнями. Скорее бы отснять фильму, выгодно прокатить ее и потом можно «на воды».
Так считает режиссер толстячек-добрячок в исполнении Александра Калягина, его поддерживает бывалый продюсер, в этой роли - Олег Басилашвили. И множество других, очень далеких от политики людей. Но революция сама приходит в их спокойный мирок, никто даже и не понимает, что есть диктатура пролетариата и красный террор. И придется делать выбор. Это уже не фильма, а жестокая реальность, из ран не течет шоколадный мусс, а настоящая кровь.
Финальная сцена одновременно и апокалипсис, и катарсис для главной героини. Это незабываемо! Одинокий трамвай в степи, обстреливаемый конными солдатами. Героиня наконец то понимает, что люди могут быть хуже животных. И монолог идет от души, от всего огромного таланта актрисы Елены Соловей. Никогда больше она не сыграет так, чтобы от интонаций мурашки по коже. Ни в России, ни даже в США.
Что тут бесконечно рассказывать? Нужно видеть.