Украло бесстыдство у стыда всю одежду и думает: «Ну, теперь он ничем не лучше меня будет! Или станет вечно сидеть дома!» Но стыд вышел на улицу в тот же день. И такой от него ослепительно-яркий свет шел, что никто не мог смотреть даже в его сторону. Так больно было глазам! Увидело это бесстыдство и поспешило вернуть одежду стыду. И не потому, что ему стало стыдно. А чтобы люди не видели, какая слава у его главного соперника!
Украло бесстыдство у стыда всю одежду и думает:
«Ну, теперь он ничем не лучше меня будет! Или станет вечно сидеть дома!»
Но стыд вышел на улицу в тот же день.
И такой от него ослепительно-яркий свет шел, что никто не мог смотреть даже в его сторону. Так больно было глазам!
Увидело это бесстыдство и поспешило вернуть одежду стыду.
И не потому, что ему стало стыдно. А чтобы люди не видели, какая слава у его главного соперника!