Вернувшись со съемок пораньше, чем предполагалось, Ричард снова оказался в клубе утренней пробки по дороге в школу.
Из всех топгировских издевок чувствительнее всего для меня шутки о том, что семейство Хаммондов живет как в рекламе йогурта. Ибо они бьют прямо в цель.
Вопреки тому, что думает обо мне весь мир, я не отбеливаю зубы и не крашу волосы, но моя семья и правда живет в уютном мареве счастливого сельского быта: ездит на пони, гуляет с собаками и кормит уток. И это чудесно – румяные щеки, толстые шерстяные вещи, воскресные обеды, свежий деревенский воздух и тому подобное. Но иногда я завидую семьям, ведущим организованную и упорядоченную городскую жизнь.
Я чувствую укол ревности, когда вижу по телевидению рекламу, где отец целует домочадцев и отправляется на работу, которая всего в километре от дома. Дети там бегут в школу пешком, гремя ланч-боксами в новеньких ранцах. А мать садится в компактный спорткар и катит в офис всего в нескольких кварталах от дома. Хаммонды до школы и обратно наматывают по 80 км. И часто по три раза в день из-за всяких хоккейных матчей, спектаклей или праздников, которые устраиваются во второй половине дня. А своим офисом я могу назвать разве что уголок студии TopGear в BBC, да и то, кроме меня там еще полно народу. И ехать мне туда-обратно 400 км.
В последнее время, после неожиданного возвращения из Аргентины, мне довольно часто выпадает шанс освободить миссис Хаммонд от поездок в школу. Кстати, насчет Аргентины – то было совпадение, больше сказать нечего. А хоть бы и не совпадение (а это было оно!) – о чем они вообще думали? Среди ночи закидывать камнями двадцатилетних ресерчеров и помощников оператора, которые были в тысячах километров от дома?!
Кажется, некоторые отказываются верить, что мы не шифровали никаких слов в номерах. Стали бы мы специально подбирать номер, автомобиль и строить весь фильм на таком исключительно слабом гэге? Мы и не смотрим на номера, разве что убедиться – есть они, или их нет. Иначе нам машину не купить и не вывезти. И я никогда не искал зашифрованных посланий в номерах автомобилей.
Как-то возле ворот школы я встретил приятеля, сиявшего от гордости за свой новый Discovery. А особенно – за его номер, в комбинации букв и цифр которого, как он объяснил, читается слово "сиська". Я не увидел этого, пока он мне не показал, но увидев, от души посмеялся. Но он смеялся громче, когда я приехал в нашем новом семейном Discovery. Потому что в номере приятель увидел другое слово, тоже обозначавшее часть женского тела, но еще менее приемлемое у ворот школы. Никто никогда не замечал этого. Да и вообще, это же просто номерной знак, какое мне дело, что там можно прочесть. Он для автомобиля, а не для меня. И если кто что и прочтет, разве кому-то придет в голову забросать меня камнями под окнами школы?
СТАЛИ БЫ МЫ СПЕЦИАЛЬНО ПОДБИРАТЬ НОМЕР, АВТОМОБИЛЬ И СТРОИТЬ ВЕСЬ ФИЛЬМ НА ТАКОМ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО СЛАБОМ ГЭГЕ?
Ну да ладно. Из-за этих номеров я пораньше вернулся из Южного полушария и с радостью взял на себя обязанности водителя школьного автобуса.
На второй день мне бросилось в глаза, что все сорок километров до школы шоссе было необычно загружено. На этой дороге всегда оживленное движение, но не такое, как в тот день. Оказалось, автостраду перекрыли, потому что водитель фуры перепутал шоссе с дрифтодромом, опрокинул цистерну и разлил целое море нефти.
Я понял, что что-то случилось, еще до того, как увидел знак объезда, ибо не узнавал ни одной легковушки или грузовика из тех, что стояли вокруг меня. Обычно вокруг знакомые все лица. Красный Golf любит встать на обочине за горкой. Психованный овцевод на Defender однажды обязательно встретит кого-нибудь в слепом повороте. А маленькая старушка на Ford Focus специально ждет, когда я выеду из ворот, чтобы встать впереди меня и ехать 20 км/ч. Все эти люди стали родными, как персонажи мыльной оперы, в которую я вливаюсь каждое утро.
Сюжет не богат интригами, действие развивается медленно, однако декорации превосходны, и я наслаждаюсь сериалом. Но новые персонажи испортили весь кайф. Я возненавидел жалкого лоха в зеленой Toyota Corolla, который упорно держал 50 км/ч там, где можно 80, и разгонялся до 70 там, где нельзя выше 50.
Хотя этот и вполовину не так опасен, как молодой отморозок на черной Corsa, появления которого я с ужасом ждал каждое утро, поднимаясь в горку возле паба у бывшей церкви. Но теперь и он – знакомый персонаж, часть пьесы, часть нашего клуба.
Скоро М50 починят, и все эти незваные гости уйдут с нашей дороги. Мы вернемся к нашим обычным ритуалам, утреннему и вечернему. И может быть, окинем свежим взглядом наш уникальный маленький клуб.
Странно, когда уезжаешь надолго из дома, не хватает именно мелких, незначительных вещей вроде персонажей из утренней поездки в школу.