Сбылась мечта правящего в Молдавии проевропейского альянса. В нем же так хотели, чтобы эта страна наконец замолчала. Отныне они говорят на разных языках. Народ на своем – народном, а государство – на государственном.
Все-таки не зря говорят, что государство – как человек. У иного и глава есть, и руки-ноги, то есть министры, целы, а все совсем через другое место делает. В Молдавии это место – конституционный суд. Последняя инстанция. Все через него. Пару недель назад он по требованию правящей коалиции отключил голову. По сути, лишил президента Додона подписи. А накануне уже и отнял у страны язык. Сбылась мечта проевропейского альянса. В нем же так хотели, чтобы эта страна наконец замолчала.
Теперь, даже если она все равно не угомонится, он может официально отказаться ее понимать. Потому что отныне они говорят на разных языках. Народ на своем – народном, а государство – на государственном. Так решил конституционный суд. И нечему тут удивляться. Он же конституционный суд. Вот он и судит конституцию. И приговаривает ее к исправительным работам. Это значит исправить титульный язык с молдавского на румынский. И уже потом – без права переписки.
А для тех, кто станет спорить все-таки по-молдавски, есть ссылка. На декларацию независимости. Где-то там между ее строк они и вычитали, что перевод – это не трудность. Чик – и язык уже не символ национальный идентичности и культуры, а орган, которым лижут. В этом, между прочим, есть своя румыноунианисткая логика. Язык же дан человеку, чтобы скрывать свои мысли. А коль молдаване и не думают скрывать свое негативное отношение к ЕС и НАТО вообще и к Бухаресту с его наместниками в Кишиневе – в частности, то зачем им язык.
Если же по сути, то молдавский и румынский – это как в анекдоте: "пива нет" и "пива нет!". Вроде бы, одно и то же, но – как сказать. Правда, что касается первичности, то Молдавское княжество со своим молдавским языком возникло в 1359 году, когда ни Румынии, ни румын здесь не было и в помине. Их здесь и сейчас не так много, но среди тех, кто ничего не решает. То есть, простых людей. На конституционный суд они никакого влияния не имеют. А тот, если поступит соответствующий запрос на правильном румынском языке, так же легко и без всяких референдумов переправит Молдавию в Румынию и назовет своей столицей Бухарест.
Собственно, лично для себя судьи уже так и решили, когда получили румынские паспорта. Да, судьи – что? Спикер парламента Андриан Канду – это он заменит президента, если тот станет себя слишком по-молдавски вести – признался, что по документам и он – румын. Сделал это с такой гордостью, будто совершил каминг-аут. В некоторых же кругах именно это считают синонимом подвига и гражданской позиции. А в Молдавии это сравнение уместно еще и потому, что румын в ней тоже меньшинство, а кажется, что они везде.
Впрочем, и даже это еще не значит, что страна совсем утратила дар речи. В следующем году парламентские выборы. И она непременно вспомнит, и что "рабы – немы, а мы – не рабы", и что галочка в избирательных бюллетенях на всех языках читается и считается одинаково. Как и пустое место в графе тех, кто все равно ничего не поймет.