— Пап, поехали погуляем в центр.
— Мы не можем, Ева, там танки.
Так началась моя девиантная любовь к Москве.
В тот месяц, когда танки бороздили просторы Белого дома, мы с папой были в столице по делам. Папа занимался гастролями звезд нашей эстрады и брал меня с собой в командировки. Москва мне нравилась больше всех остальных городов.
Она была для меня просто огромная. Сталинские высотки до неба, бескрайняя Красная площадь, какой-то мертвый дядя внутри пирамиды посреди площади — это все очень завораживало.
На фоне Москвы Питер казался мне простоватым. Слишком родным и предсказуемым.
Никаких приключений. Москва не такая, Москву надо покорять, и я решила, что однажды я это сделаю.
В 2003 году, через десять лет после “танков” я снова оказалась в столице уже по каким-то своим делам. Мне было 16, и я снова ощутила эту странную любовь. Уже не такую детскую, как в 6, а гораздо более серьезную. Очень извращенскую безответную любовь к этому огромному своенравному городу, которому на всех наплевать.
Недоступность и высокомерие Москвы заставляли меня хотеть ее все больше.
В Питере меня ждал дом, друзья, родители, школа, подготовительные курсы в универ, а мои коленки подкашивались, когда я смотрела снизу вверх на здание министерства иностранных дел.
В 2004 я закончила школу, постигла радости студенчества, но не перестала тайно мечтать терпеть жестокие издевательства этого большого богатого вонючего города, которому на меня наплевать, поэтому уже в самый разгар зимней сессии я отметила свое 18-летие, собрала рюкзак и поехала в Москву. Навсегда! Жить! Ура! Подчиняй меня полностью, город семи холмов и жестокой конкуренции!
С 2005 по 2009 — четыре года длились мои отношения, которые воплотили все мои bdsm-мечты в реальность.
Я жила у подруги. Ехать до универа было далеко. Все было адово дорого, люди казались какими-то страшными и неприветливыми, знакомиться ни с кем не хотелось, все время хотелось на ручки. Проблемы поджидали меня на каждом углу, и я интенсивно становилась все более взрослой и уставшей, решая их.
Москва связала и отшлепала меня по полной так, как я не видела ни в одном порно-ролике. Но это была любовь. Я сама хотела терпеть унижения и расти над собой.
Первая пытка — это транспортная система. Я научилась использовать время в метро для чтения книг, выполнения домашних заданий и даже важных телефонных звонков. В Московском метро телефон ловит даже между станциями!
За рулем домашку делать сложно, зато можно слушать аудиокниги. Но это зимой. Летом лучше ездить в вуз на мопеде.
Второе изврщаение, которое предложил мне попробовать любимый город — это прописка. Москве было все равно, из Питера я или из станицы Незлобное фиг знает какого края. Если ты понаехал, то не все работодатели ждут тебя с распростертыми объятиями только по этой причине — ты понаехал. Неважно, откуда. Я билась в истериках и сучила ножками, но продолжала любить этот город.
Отсутствие прописки научило меня использовать свой мозг и интернет для работы, и это была большая победа над собой, я научилась мыслить решениями, а не проблемами. Спасибо, Москва.
За те далекие четыре года я успела побывать замужем, поработать в театре, выучить два иностранных языка, поработать гидом, написать сотню курсовых на заказ, побыть репетитором, редактором, организатором мероприятий, возненавидеть себя, развестись с мужем, полюбить себя обратно и отпустить на свободу. Мы расстались с Москвой хорошими друзьями. В 2009 я уехала жить в другую страну, а потом вернулась в родной ванильный Питер.
Сейчас я часто езжу в столицу по делам, мои коленки уже не подкашиваются при виде МИД, зато моя душа полна благодарности этому городу за стремительный рост моей личности и за его хоть и жесткую, но любовь. На самом деле, Москва всех любит. Даже тех, кто понаехал. Просто любовь эта не ванильная, поэтому подходит не всем. Только тем, кто не ссыт.
Здесь больше офигительных историй ходока по граблям