В доказательство своей невиновности обвиняемый в убийстве судебного пристава Виталий Сиволап сослался на журналистский эксперимент с метанием бутылок. Также обвиняемый ходатайствовал об исключении из материалов дела результатов дактилоскопической экспертизы.
На очередном судебном заседании адвокаты Виталия Сиволапа представили суду необычное доказательство невиновности их клиента. В его основу лег журналистский эксперимент репортера Life Семена Чиркова. Корреспондент снял видеосюжет 18 октября 2016 г., то есть через две недели после того, как Виталий Сиволап, согласно материалам дела, выкинул из своего окна бутылку из-под виски, попав ею в голову судебного пристава, который пытался арестовать внедорожник Сиволапа. Сотрудник ФСПП Сергей Дмитриев попал в реанимацию, впал в кому и позже скончался.
Семен Чирков кидал бутылки с девятого этажа, пытаясь попасть ими в тыкву размером с человеческую голову. После пяти безуспешных попыток репортер пришел к выводу, что Сиволап вряд ли смог бы умышленно попасть в человека с такой дистанции. Да еще и с одной-единственной попытки. Эту мысль и пытались донести до судьи адвокаты обвиняемого, вызвав самого Чиркова в качестве свидетеля защиты.
Семен Чирков, на момент трагедии корреспондент Life.ru:
— Мне просто было любопытно: я ведь никогда в жизни не был свидетелем по уголовному делу. Пришел в суд, рассказал, для чего и почему я провел эксперимент, ну и что Сиволапа до этого не знал.
Отметим, вместе с тем Виталий Сиволап вообще не признает факт того, что кидал бутылку из своего окна. По словам бывшей жены Сиволапа Оксаны Чернавской, тоже выступающей свидетелем защиты, бутылки из окон дома №4 на ул. Шварца летали и раньше.
Оксана Чернавская, бывшая жена Виталия Сиволапа:
— Да, и на мою машину «Ягуар» тоже падала бутылка, но не попала, к счастью. Со второго этажа на меня упала бутылка из-под пива и разбилась. Я поднялась к обидчикам и, конечно же, поругалась. То есть бутылки и раньше падали.
Заручившись поддержкой экс-супруги и результатами журналистского эксперимента, Сиволап через адвокатов заявил суду ходатайство об исключении из дела результатов дактилоскопической экспертизы, утверждая, что вообще не притрагивался к бутылке. По его словам, в собственной квартире алкоголь он вообще не хранил — в этом не было нужды, так как на первом этаже дома №4 на ул. Шварца располагалось кафе «Грильяж», которым владеет подсудимый.
Отметим, что помимо дактилоскопической экспертизы следователи провели еще и генетическую. Эксперты исследовали сохранившиеся на горлышке разбитой бутылки биологические образцы и признали их принадлежащими Сиволапу. Выслушав доводы сторон, Областной суд отказался исключить результаты экспертизы из дела.
Еще одним предметом разбирательства у судьи Павла Неретина стало обвинение Виталия Сиволапа по ст. 177 УК РФ о злостном уклонении от погашения кредиторской задолженности как предпосылки, приведшей впоследствии к трагической гибели судебного пристава.
Согласно материалам дела, Виталий Сиволап, накопив многомилионные долги перед разными кредиторами и предвидя надвигающееся банкротство, заключил со своей тещей Валентиной Чернавской несколько фиктивных договоров займа, чтобы через родственницу получить большинство в совете кредиторов, что позволило бы ему назначить лояльного конкурсного управляющего процедурой банкротства. Один из таких договоров — на 4,9 млн руб. от 2014 г. — ранее уже признал фальшивкой арбитражный суд. Он установил, что документ подвергался «агрессивному высокотемпературному воздействию в каком-либо нагревательном приборе», иначе говоря — искусственному старению.
На заседании в областном суде Валентина Чернавская подтвердила, что давала зятю деньги для погашения им кредита в Россельхозбанке, однако не смогла припомнить факт подписания соответствующего договора, как и многих других сопутствующих обстоятельств. Приводим диалог в суде без купюр:
— Так вы договор займа подписывали или нет?
— Не помню.
— Виталий Николаевич должен был вам вернуть эти 4,9 миллиона или нет?
— Ну… наверное, должен.
— Хорошо, ну а какую-то сумму он вернул вам из них?
— Нет.
— А двести тысяч он вам возвращал?
— Да.
— А когда он вам вернул?
— Не помню.
— Он эти двести тысяч вам лично возвращал или на карточку?
— Не помню. Лично, наверное.