Не придавалось ли преувеличенное значение феномену Киевской Руси в дореволюционной и советской историографии, что позволяет сегодня строить мифы об украиноцентричности в славянском мире? Действительно ли Киевская Русь имела огромное значение в истории русского народа?
На эти вопросы сегодня отвечает известный публицист, блогер, русский националист, главный редактор сайтов «Русский обозреватель» и «Новые хроники», ведущий телеканала «Царьград» Егор Станиславович Холмогоров.
------------------------
На самом деле нужно осознавать следующее, что Киевская Русь — это историографический фантом, изобретенный в советские времена. До того говорилось о Руси древней, о Руси домонгольской, именно тот факт, что она Киевская, не акцентировался до тех пор, пока не нужно было начать кормить националистическое «эго» партийных руководителей украинской СССР. Для тех же соображений придумали мифическое 1500-летие Киева, абсолютно нелепую, ни на чем не основанную дату, которую помпезно отпраздновали в СССР в 1982 году.
Нужно осознавать, что Древняя Русь — это единый территориальный, политический, экономический комплекс от Ладоги и Новгорода до Киева и т.д. Каждый раз, когда идет речь о князе Владимире, многие не осознают одной важной вещи: это был государь, который пришел с севера в Киев. И до него точно так же государи приходили с севера. И после него также Ярослав Мудрый пришел из Новгорода.
Да, Киев был одним из важнейших политических центров, но не был сердцем всей русской земли
Это был просто наиболее удобный пункт на нашей речной сети, откуда проще всего было вести торговлю с Византией, потому что южнее были степи, угроза от кочевников-печенегов, и в этом смысле Киев был в значительной степени пограничным городом. Отношение к Киеву часто обусловлено политической модой, создающей ту или иную историографическую проекцию. В конце XX века у нас было патриотично доказывать, что князь Владимир крестился не в Херсонесе, а в Киеве, потому что Киев — изначально территория Руси, а сейчас, в перспективе последних трех лет, у нас наоборот считается патриотичным подчеркивать херсонесскую версию, а киевскую крайне непатриотично.
Так вот, необходимо постепенное освобождение от мифологической конструкции Киевской Руси, которая соответственно перетекает у нас в «протоукраину». При этом не следует забывать, что «украинский», а точнее «малоросский» фактор сыграл большое влияние в церковном расколе XVII века. В значительной степени вся эта реформа была связана именно с влиянием того пласта малоросского духовенства. Мне стало интересно, откуда взялось понятие «Малая Русь». Выяснилось, что оно же началось с греческой чисто канцелярской терминологии, где они начали обозначать словом «микророссия» Галицкую епархию, которая все время пыталась отколоться от основной русской Митрополии. Этот термин «микророссия», видимо, переведенный в какой-то момент как Малая Русь, устоялся.
Потом «малороссия» возникает в разных ипостасях. В XVI веке у такого интересного персонажа Иоанна Вишенского, одного из борцов с Брестской унией, «малороссия» означает ту часть Руси, которая находится в постоянном угнетении латинянами. Он говорит, что есть Великая Русь, где утверждена святая вера, а есть Малая Русь — место, где русских православных людей гонят. Через этот термин, идею понятие Малой Руси стало утверждаться в терминологии и у Богдана Хмельницкого. Так этот термин и утвердился, он означает страну, где православие гонимо, в противоположность стране, где православие торжествует.
И как может страна, где православие гонимо, учить ту страну, где оно торжествует?
Нам нужна противоположная волна, нужно избрать вектор «великороссизация» малороссийского православия, в том числе и в области церковных традиций. Это будет, когда сложатся объективные политические условия. Дай Бог, когда-нибудь доживем.
--------------