- Дом, милый дом!
- Эй, Оля, ты всё ещё считаешь дом милым? Это по сравнению с вашими склепами?
- Это по сравнению с деревней!
Мы открыли знакомую до боли в зубах дверь, бросили рюкзаки на тумбочку. Следом полетела храпящая корзинка. Храп резко прекратился. Корзина почуяла знакомый запах дома и стала отчаянно шевелиться.
- Ника, распакуй этот кусок мяса, а меня ванна ждёт.
И вовсе это не мясо, сатанистка! Это ж мой милый Васенька! Я открыла крышку, и из корзинки выпало помятое создание в тюремной робе. Оно рвануло на кухню, вильнув упитанной попой. В ванной зашумела вода, заглушая какие-то тяжёлые аккорды. Я доползла до зала и легла на диван. Вот оно, блаженство!
- Никааа!
Я приоткрыла глаза. Померещилось, видимо. Перевернулась на правый бок.
- Никааааа!
Нет, у меня, конечно, редко бывают глюки. Да и не злоупотребляю я почти ничем… Значит, ей опять-таки от меня что-то нужно. До каких пор я обязана её слушаться?! Да лучше б у меня брат был! Хотя… было бы странно видеть брата с длинными светлыми волосами, грудью третьего размера и наманикюренными ноготочками.
Я ужаснулась от представленного и подошла к ванне.
- Чего изволите, Ваше Страшайшество?
- Сестра, спасай! Замок заклинило!
Моя улыбка стала шире, чем я ожидала.
- Клаустрофобией не интересуетесь? Боязнь темноты и одиночества, наразвес, недорого?!
Я выключила в ванной свет. И пошлёпала ногами по полу, сделав вид, что я ухожу.
За дверью стало тихо. Дверная ручка застенчиво дёрнулась, раздалось задумчивое «Эй…» Дверь по эту сторону не отозвалась. Вода перестала шуметь. Послышался звук раздираемого когтями дерева.
- Чего ты добиваешься, мерзавка?! Меня Вэнч ждёт!
Я заинтересованно зевнула. К ногам прикатился мохнатый колобок, с усов которого свисали кусочки «Вискаса». Так аппетитно, что захотелось их облизать… Фу, неужели я настолько голодная? Хоть баба Валя и дала нам в дорогу целый пакет продуктов, насытиться ими нам не удалось – пакет благополучно улетел в форточку на втором часу поездки. Странный пакет какой-то, видимо, полетать захотел. А может, Архимандрит Василий постарался.
- Ты жива ещё, моя старушка? Кислорода хватает?
Скрип задних зубов подтвердил мои опасения: она-таки жива.
- Вероника, проси, чего хочешь, только выпусти!
Я стала загибать пальцы: хочу мороженого, пирожного, арбузика и упаковку памперсов к нему…
- А давай тогда две упаковки таблеток «Антинаглин» сразу!
- Ну ладно, сиди тут. Думаю, мох тебе будет к лицу. А при такой влажности ты им быстро покроешься. А я буду водить тебя потом на поводочке и гладить по головке. Чудище моё, ручное…
- Хорошо, так чего ты всё-таки хочешь?
- Я месяц не буду прибираться в комнате. И возьму сегодня твой плеер.
С той стороны двери послышалось рычание, но я уже почуяла свою победу.
- Хо… ро… шо. Песни не стирай!
- Спасибо, что предупредила!
Я рванула в коридор, залезла в рюкзак сестры. Брезгливо поморщилась, ощупывая пластмассовое тело плеера. Что-то мягкое, даже склизкое, нагло ткнулось мне в ладонь. Я застыла в ступоре. Если я сейчас вытащу руку, то увижу, в чём я умудрилась вымазаться, и это знание не добавит мне приятных впечатлений. А если не вытащу, то умру от любопытства! Я отвернулась от рюкзака, зажмурилась и стала медленно вытягивать руку… Ну, ещё чуть-чуть… И тут ванная тихонько застонала… Я уже успела решить, что в квартире я одна. Это неожиданное известие заставило меня подпрыгнуть на месте с рюкзаком. Рука выскользнула, обрызгав меня каплями слизи. Меня начало подташнивать от неизвестности, но я, переборов страх, поднесла руку к носу и принюхалась…
- Васькааа! Ты тварь дрожащая!
Из зала раздалось удивлённое «Мяу!»
Рука пахла кошачьими консервами. Кот умудрился затарить их в самом тёмном и прохладном месте. В рюкзаке Эльки.
Я понеслась на кухню мыть руки.
И только тут вспомнила про сестру. Я тихонько подошла к двери ванной и приоткрыла её. В темноте на коврике сидела Элеора в полотенце. И раскачивалась из стороны в сторону, закрыв глаза. Всё бы ничего, но на голове у неё лежала жёлтая резиновая уточка, и она тихонько капала… Я потыкала в уточку пальцем. Уточка отозвалась забавным кряком, что вернуло сестру в реальность. Она встала, покосилась на меня и, споткнувшись о мой тапок и изобразив «ежа, птицу гордую», вылетела из ванной. Денёк обещал быть забавным.
Я посмотрела на себя в запотевшее зеркало, нарисовав на нём сердечко… Вот как меня на романтику потянуло… Интересно, что делал Петька, пока меня не было? Надеюсь, не гулял с Катькой Василевской!
- Тебе звонят, танк на верёвочке! Мне сказать, что ты ушла в монастырь, прихватив с собой банку гуталина и восемь воздушных шариков?
Я решила последовать за сестрой и тоже вернуться в реальность. Стерев сердечко с зеркала рукавом, я добежала до зала. Звонила мама. По моему изменяющемуся лицу любой следователь давно бы понял, что местами разговор был не очень приятным. Но самое интересное было оставлено на потом. На пятой минуте мама таки соизволила сообщить, что сегодня в 7 часов вечера она ждёт нас в «Арт-Домиконе». И что мы сможем вживую увидеть половину своей ДНК. Правда, она тоже эту половину ещё не видела, будет сюрприз для нас троих. В «Арт-Домиконе» состоится благотворительный ужин для помощи малоимущим, потому мама попросила нас одеться соответствующе. Окей, мама. Я улыбнулась… В моей голове зарождался коварный план. Я хихикала, потирая влажные ручонки. И была застигнута за этим делом врасплох.
- Что, опять длиной извилин мерились? Родилась бы ты парнем, мерились бы чем другим от нечего делать.
Я сверкнула левым глазом и, схватив рюкзак, побежала в комнату переодеваться, на ходу выкрикивая отдельные фразы: «Сегодня! В 7! Там папка будет! Тусовка!»
Слов о «тусовка» ассоциировалось у Элеоры только лишь с готик-пати. Стоит ли говорить, что я на этом и сыграла?
До 7 оставалось ровно полтора часа. Времени думать особо не было, поэтому я натянула на себя простое бежевое платьице, расчесалась и кинула в подаренную Петькой на Новый год белую круглую сумку пакет семечек и детский резиновый молоточек-пищалку. Не знаю, откуда он взялся у меня, но я уже пообещала подарить его своему рыцарю с большой буквы П. Петька всегда любил странные вещи, и самой странной из них была я.
Через полчаса я уже стояла в коридоре, влезая в туфли. Непривычно как-то после кроссовок, но ситуация обязывает.
- Ты там скоро уже?
Продожение тут.
