Я остолбенел от такого развития событий, чирканув об рядом стоящий камень дымное дерево, оно тут же загорелось и выдало неплохую такую завесу для моего отступления. Быстро скрывшись за клубами дыма, я резко перебежал в кусты.
Тварь металась из стороны в сторону в поисках меня. Делала она это мелкими перебежками, дабы одновременно защищать детенышей. Мне ничего не оставалось, как ждать в кустах и не привлекать лишнего внимания. Дым стал рассеиваться и птица вместо метаний стала вынюхивать и прислушиваться. Ага, долбанная птица, я подготовился к встрече с тобой, больше промашек, как это было с гоблинами, я не допущу. Красакса медленно стала прохаживать все кусты. Вот оно! Почуять она меня не сумеет, а значит в тот момент, когда она пойдет проверять следующую зону, я смогу нанести сокрушительный удар. Меньше думай-больше делай, так завещал мне мой Старик.
Я выжидал, Красакса никак не хотела подходить к кустам, в которых последние минут десять прибывала моя тушка. Она стояла по центру маленького поля, которое по краям обильно заросло разными видами кустов. За спиной держала потомство, мать она и у тварей мать, ничего тут не поделать.
В итоге, я ,наконец, дождался своего часа. Она стала разнюхивать куст, в котором сидел я, мне показалось, что в тот миг мое сердце остановилось. Убедившись, что тут она ничего не чует, она повернула голову в другую сторону. Тебе конец птица переросток, в голове произнес я. И ринулся с яростным выпадом прямо ей в шею. Птица от острой боли молниеносно развернулась, ударив меня своей головой и быстро отпрыгнув обратно к своим детям для защиты. Я, быстро оклемавшись от удара, хотел пойти на добивание противника. Не все так радужно, оказалось тот самый хваленый меч разломился на пополам. "Кусок дерьма!",-сорвалось у меня с языка. Я успел сообразить, что тот самый оставшийся кусок может служить мне победой в этом поединке. Птица точно не даст мне так легко подобраться к своей шее, придется рисковать. Я достал из колчана пару стрел и, стреляя, начал продвигаться все ближе и ближе. Красакса пыталась отбивать стрелы своими крыльями, выходило так себе, они застревали и теперь она точно не могла взлететь. Когда я был на расстоянии выпада в колчане осталась лишь одна стрела. Везение? Нет! Холодный расчет. Измотанная тварь не могла двигаться с той же скоростью, как раньше, поэтому, взяв стрелу в правую руку, я побежал к ней прямо в лоб. Красакса попыталась сделать выпад своим острым клювом. Медленно, слишком медленно подумал я, и прыжком, почти оседлав ее, вонзил стрелу ей прямо в глаз. От боли она покосилась и упала на правый бок. Я же, не теряя времени, с ноги вонзил торчащий из ее шеи кусок клинка, в этот раз окончательно лишив ее шанса на выживание. Кровь из шеи моей жертвы окропила мою броню, вот она, победа.
После такого боя у меня все тело, как будто было в огне. Жутко болело правое плечо, тот ее удар головой не обошелся мне просто так. Я достал из птицы стрелы и, натянув тетиву, добил ее отпрысков. Как бы это жестоко ни звучало, но это был единственный выход. Красаксы-не кошки, их не раздашь, как милых домашних животных, а без матери они обречены на голодную смерть. Мне показалось, лучше сразу, чем мучатся. Мы люди всегда выбираем что по проще. Я подобрал кусок меча, тот что с рукояткой и еле как смог отрубить голову моей первой Красаксе. Убедившись, что заветный мешочек с драгоценностью не был потерян мною в битве. Вспомнил, что даже не понадобилось противоядие, ведь птица даже не смогла воспользоваться когтями. Ладно,нужно отправляться вниз и сообщить о завершении контракта и разжиться своими по праву заработанными монетами, подумал я. И направился в сторону спуска с этой злосчастной горы.