Словосочетание «возрождение Донбасса» может показаться нелепой насмешкой, если принять во внимание тот урон, который нанесли война и блокада индустриальному промышленному краю. О довоенном уровне производства двум народным республикам не приходится даже мечтать: многие предприятия просто разрушены, большинство остановлено в силу отсутствия сырья и оборотных средств, закрыты сотни шахт, разорваны все экономические связи с Украиной. На этом фоне, казалось бы, было бы логично ожидать, что немалое число жителей региона желало бы откатить ситуацию до значений 2013 года, но нет. Похоже, Донбасс, навсегда попрощавшись с Украиной, упрямо движется вперед, невзирая на все обрушившиеся на него невзгоды.
Зимой 2014 года в насквозь промерзшем и, казалось, полностью вымершем Донецке, по всему пространству которого перекатывалась несмолкающая артиллерийская канонада, шёл концерт симфонической музыки. Сидя в зале Донецкой филармонии, в который ежеминутно врывались отзвуки гремевших в городе разрывов, я не хотел верить своим глазам: свободных мест почти не было. Люди разных возрастов, облачившиеся по этому случаю в костюмы и вечерние платья, добиравшиеся до филармонии в выходных нарядах по простреливаемым, звенящим от лютого холода улицам, смотрелись странно и несообразно: во время войны не стоит искушать Господа и лишний раз покидать спасительное пространство родного дома. Дончане в тот период гибли десятками на улицах, попадая под очередной обстрел.
Потом были другие культурные мероприятия: поэтические и музыкальные вечера, спектакли, снова концерты, на которых я продолжал все так же дико озираться по сторонам, не очень понимая, как совместить в одной картине нарядных и даже слегка чопорных дончан и вид разбитого и разбиваемого города, на ближайших окраинах которого шли нескончаемые бои, пустые магазины, очереди за гуманитарной помощью, пустые трамваи и троллейбусы, которые, словно в насмешку, продолжали аккуратно, по графику, следовать своими маршрутами, следы разрушений, редкие в центре и множившиеся по мере приближения к линии фронта.
Кто-то сказал мне в те дни, что люди так пытаются вынырнуть на свет из мрака военных действий, хотя бы на мгновение забыть о смерти и боли, вновь, как и в довоенные времена, прикоснувшись к искусству. Мне это объяснение казалось недостаточным. Таким оно и было. В этом году мой друг Володя Скобцов, донецкий поэт и бард, организовавший уже в который раз музыкальный фестиваль «Большой Донбасс», наконец разрешил все мои сомнения. Он сказал мне, что первым результатом открытого разрыва с Украиной, когда Донецк отказался принять государственный переворот в Киеве, стала не только война, но и, может быть, в первую очередь настоящий культурный ренессанс. В довоенный период Киев старался обложить красными флажками не только русский язык, но и вытравить все ростки русской культуры, которые пытались пробиться наверх в регионе. В загоне было всё: театры, которым навязывали украинский репертуар, литературные кружки и объединения, фестивали, если только это не были какие-нибудь «вышиваночные хороводы». Власти даже при Януковиче старались гасить инициативы в культурном пространстве, чтобы просто не создавать лишнего напряжения. Культурная жизнь была плотно затянута тиной.
В 2014 году началось возрождение. Тот факт, что среди вставших на защиту Донбасса, поддержавших его нежелание мириться с нацизмом, в том числе и с оружием в руках, оказалось немало писателей, музыкантов, деятелей культуры, означал, что они опознали пришедшие времена и выбор, сделанный краем, как свои. Сейчас, когда республика пытается запустить промышленные предприятия, найти подходы, которые позволили бы, если не обратить вспять, то хотя бы остановить деградацию индустрии, в одной только области наблюдается неслыханный расцвет. И это область — культура.
Когда появилась возможность восстановить насильственно прерванные связи со своей первоосновой — русским миром, донбасская гуманитарная интеллигенция немедленно эту возможность использовала. Речь идёт даже не о том внимании, которое уделяют представители российской культуры воюющему краю (а это внимание огромно), в первую очередь можно говорить об актуализации сакральных смыслов, об иерархии ценностей, о том, что является содержанием русского культурного наследия. Недаром одним из самых выразительных лиц донбасского сопротивления стал взявший в руки оружие писатель Захар Прилепин, книга которого «Взвод», кстати, посвящена русским литераторам, считавшим своим священным долгом идти на фронт, чтобы защищать Отечество.
Конечно, проблем у Донбасса хватает, и связаны они не только с бедностью, но и с отсутствием внятно сформулированной перспективы: мало кто понимает, куда идут республики, каким будет их завтра. Но в утешение можно, наверное, сказать, что стихийный, никем не направлявшийся культурный взрыв указывает общее направление Донбасса.