Из обязательной составляющей эротических фильмов pole dance за какие-то десять лет превратился в настоящий вид спорта со сложными акробатическими элементами и вошёл в топ-5 самых популярных занятий в танцевальных школах. А для кого-то pole dance стал новой работой и даже смыслом жизни. Корреспондент Storia поговорила с девушками, которые променяли стабильность и карьерный рост на пилон.
Ксения Крышко
26 лет, хореограф, педагог. В pole dance четыре года. Профессия до танцев: филолог, преподаватель английского языка.
Если честно, я сама не поняла, как так получилось. Шёл 2013 год, я только закончила университет и работала учителем английского языка — ничто не предвещало всеобъемлющего спортивного сумасшествия. Однажды я просто наткнулась на видео в интернете, где очень сильная и красивая девушка делала невероятные трюки на пилоне. Меня это настолько восхитило, что помню свои эмоции до сих пор, хотя прошло уже много лет. Буквально несколькими днями позже я увидела рекламу школы на пилоне. Первое занятие стоило всего сто рублей, и они свято обещали, что с новичками тоже работают, а находилась эта школах буквально в ста метрах от моей работы. Я поняла, что это судьба.
На первом же занятии я почувствовала себя слабой, скользкой, желеобразной субстанцией, не способной сделать простейшие вещи. Тогда я решила начать «с малых доз»: почти не подходила к пилону, а занималась в основном растяжкой и ОФП. Затем перешла к шесту. В школе я встретила потрясающего тренера, которая поверила в меня и по сей день остаётся моей подругой и прекрасным наставником. Своему пути от неспортивной девочки с более или менее неплохими начальными данными (спасибо занятиям танцами в детстве) до тренера и владельца собственной студии в центре Москвы я обязана ей.
Сама бы на кардинальную смену профессии я бы не решилась. Где-то спустя два года после начала моих занятий она спросила меня, нравится ли мне моя работа. К тому моменту я почти жила в студии и работала только для того, чтобы оплачивать занятия. Я честно ответила, что такое положение дел не приносит особого удовольствия, но что поделать? И она спросила: «Почему бы тебе не поработать тренером?» Тогда эта мысль была для меня дикой: где я, а где великие боги — тренеры, на которых я смотрела с трепетом и восхищением. Но она убедила меня, что всё получится, — и всё действительно получилось. Она всегда так делает.
Никакого другого дохода, кроме уроков английского, у меня тогда не было, а на то, чтобы танец стал профессией, ушло где-то два с лишним года. Но тогда я не побоялась рискнуть всем, чтобы стать ближе к своей мечте, и это было одним из самых правильных решений, которые я когда-либо принимала. Я ушла работать в сферу, которая захватывала меня с головой, которая меня пьянила, манила и наполняла мою жизнь смыслом. В итоге я наконец-то почувствовала себя счастливой, начала жить, меня радовали внешний вид моего тела и состояние здоровья. Родные же хотят, чтобы я была счастливой, поэтому поддерживают мои безумные идеи: чем бы дитя ни тешилось. А посторонние люди реагируют по-разному: кто-то — с уважением и интересом, кто-то считает проституткой. Меня это не трогает.
Дарья Мандрик
26 лет, хореограф, педагог студий Anix Dance и Feelings Pole Studio. В pole dance девять лет. Профессия до танцев: финансовый менеджер.
Знакомство моё с pole dance началось совершенно случайно. Я работала в финансовом отделе крупной организации, и по вечерам хотелось куда-то ходить. Танцы выбрала потому, что в детстве уже ими занималась: и спортивными, и бальными. В интернете нашла уроки pole dance. Тогда они ещё назывались «уроки стриптиза», но я решила, что могу раскрыть что-то новое в себе, и пошла на занятие. Первое время было очень тяжело, так как мой образ жизни на тот момент никакой физической активности не предполагал. Но мне безумно понравилось, и я начала развиваться в этом направлении. Я люблю pole dance за многогранность: тут и красота, и грация, и сила. Можно уйти в трюки, в технику, а можно — больше в сторону танцев. Можно выбрать своё настроение: лирическое, сексуальное, драматическое.
Прежде чем начать преподавать, я училась всего год примерно. Вышло так почти случайно. Попросили заменить одного преподавателя — у меня хорошо получилось, и я подумала: «Почему бы не сделать танец своей работой?» Сходила на собеседование в одну из московских студий, но меня не взяли. И хотя было очень обидно, я понимала, что, пожалуй, мне действительно не хватает знаний, чтобы стать тренером. Тогда я стала ходить на разные курсы, подтягивать теорию и практику, чтобы хотя бы примерно выйти на один уровень с профессионалами. Потом меня пригласили в несколько студий, я выбрала Cherry Dance Studio, проработала в ней пять лет, затем перешла в новую, где и работаю до сих пор.
Я искала поддержки со стороны близких, но все мне говорили: «Как это ты уйдёшь со стабильной работы, где у тебя есть медицинская страховка и полный соцпакет, в никуда? У тебя есть только кучка сертификатов, так и будешь махать ногами до старости лет». Но я достаточно быстро приняла решение, потому что не вижу себя в четырёх стенах. Мне нравится образ жизни фрилансера, а не штатного сотрудника. Семья поначалу считала всё это сумасшествием, но всё изменилось, когда я начала участвовать в соревнованиях. После первых мест (первые места на чемпионате России по Pole Dance в категории Pole Acrobatic Professional и на Всемирной танцевальной олимпиаде, а также других турнирах — Storia.me) в семье поняли, что новое занятие приносит и доход, и радость, и сейчас они только рады, что так всё обернулось.
Евгения Бронивщук
30 лет, хореограф, руководитель школы Feelings Pole Studio. В pole dance больше десяти лет. Профессия до танцев: экономист.
Pole dance я начала заниматься в институте, причём выбор танца был совершенно случайным: получила письмо с приглашением на тренировку, загорелась и решила попробовать. Первые впечатления от занятия были прекрасными: всё получалось, всё нравилось — я кайфовала. Но было одно но. В то время я работала антикризисным менеджером в банке. И меня не устраивали график с девяти до шести, дресс-код и тот факт, что любимые занятия танцами приносили больше удовольствия, а времени на них оставалось очень мало. Я решила уйти с работы, и это было очень сложно.
Окружающие не поддерживали, родные тоже не понимали, но это было на уровне физического дискомфорта: либо так, либо никак. С другой стороны, мне было легко: всё-таки уходишь не в никуда, а в любимое занятие. Прежде чем приступить к преподаванию, я занималась около двух лет. Параллельно развивала студию по наращиванию ресниц, и в совокупности эти два фриланс-заработка держали меня на плаву. Затем уже стала работать как педагог, не переставая заниматься сама.
Через какое-то время у меня появились противопоказания к интенсивным тренировкам. Противопоказания касались также и наращивания ресниц. Поэтому нужно было искать альтернативный источник заработка. Так появилась идея открыть свою школу — и появилась Feelings Pole Studio. Поскольку танец перерос не просто в профессию, но в бизнес, теперь планирую развивать pole dance, открывать школы, растить новое поколение педагогов. Сейчас уже никто не осуждает меня, а даже наоборот — следуют моей дорогой.
Екатерина Степченкова
29 лет, хореограф, педагог студий Feelings Pole Studio, Shark Pole Studio, Art Studio Apple Girls. В pole dance четыре года. Профессия до танцев: врач.
По профессии я медик: получила среднее и высшее медицинское образование, училась и работала по призванию сердца и с удовольствием. После любимой ГКБ № 4, где я трудилась в отделении анестезиологии и реанимации, занималась ещё тендерами в фармакологических компаниях. И вот как-то летом 2013 года мои подружки нашли на одном из сайтов с купонами предложение посетить бесплатный пробный урок в Feelings Pole Studio и позвали меня пойти вместе с ними. На тот момент я уже, как казалось, работала в «компании своей мечты». Но pole dance меня сразу поразил — уникальностью и раскрытием запредельных возможностей тела.
Я никогда до этого не занималась серьёзно никаким спортом, а тут стала ходить на тренировки по шесту и другие смежные дисциплины в студии танцев. Pole dance расширяет сознание, не побоюсь этой формулировки. Танец и трюки на пилоне позволяют раскрыть в себе новые грани: здесь развиваются грация, сила, стать и чувственность одновременно. То, что сначала кажется невозможным, спустя некоторое время становится твоей реальностью. По прошествии двух лет занятий одна из педагогов, с которыми мне несказанно повезло, Лида Зелёная (Lida Green) порекомендовала меня в одну из московских студий тренером — преподавать exotic pole dance начинающим.
К этой роли я сразу подошла очень ответственно и полюбила свою новую профессию всей душой. К тому времени я уже уволилась с офисной работы в поисках более вдохновляющего занятия — удачно сошлось. Конечно, переходный период выдался непростым, но очень полезным для собственного становления, осознания своих приоритетов и истинных желаний. Реакция же родных была предсказуемой: сначала не все одобрили моё решение. Но сейчас всё на своих местах, и меня постоянно поддерживают мои близкие, за что им низкий поклон и большая благодарность. А осуждения я никогда не боялась: это мой путь, я его выбрала. Эксперименты и новые возможности в моей судьбе играют большую роль — и я от них никогда не отказываюсь.
Фотографии предоставлены героинями материала
Впервые за долгое время Финляндия выдвинула на «Оскар» фильм, у которого есть все шансы победить. Ленту Доме Карукоски Tom of Finland. Переводить название не стоит — это творческий псевдоним самого известного финского художника, даже больше: национального героя, фигуры, которой финны не без основания гордятся. Фильм снимали пять лет, и он стал одним из самых дорогих в истории финского кино. Оно того стоило вне зависимости от результата.
Тоуко Лааксонен родился в пригороде Турку, местечке Каарина. Это и сейчас тихая деревушка, а уж в тридцатые, когда Лааксонен здесь рос, тем более. Родители — учителя, главные увлечения — комиксы и музыка. После школы Тоуко уехал в Хельсинки и поступил в художественное училище. Но тут грянула война. Советы решили присоединить к себе Финляндию, горячие северные парни дали отпор. Потом дошли до реки Сестры, держали с севера блокаду Ленинграда. Вернувшись с фронта, Тоуко занялся рекламой и оформительством.
Но была и параллельная биография. Стеснительный Лааксонен с подросткового возраста рисовал мускулистых мужиков в кожаных трусах и цепях. В армии он сильно переживал из-за своей чувствительности и увлечений другими офицерами. Свои рисунки никому не показывал и старался жить не слишком выделяясь из толпы.
Проявить себя помогла партизанская революция в издательском бизнесе. Пионер гей-порно Боб Майзер придумал способ издать первый в истории гей-порножурнал Physique Pictorial — и это в начале 1950-х, когда подобное казалось невозможным с юридической точки зрения. Формально журнал издавала гильдия мужчин-атлетов в качестве этакого буклета ЗОЖ. По факту весь он состоял только из рисунков (но не фотографий, ни-ни!), на которых были изображены мускулистые мужики. Попробуй придерись — правда же, популяризация бодибилдинга. Лааксонен узнал про Physique Pictorial и, по совету друга, решился отправить туда свои картинки. Редакция пришла в восторг, и финн стал постоянным автором.
В последующие годы он жил двойной жизнью. Для окружающих оставался Тоуко Лааксоненом, тихим дизайнером. Дома же рисовал фактурных бодибилдеров — и превращался в бесстыдника Тома из Финляндии. Его рисунки, даже по меркам журнальной порнухи, образцовый bad taste, материализованный дурной вкус. Усатые морды, как у полицейских из плохого кино, бликующая чёрная кожа косух и трусов, литые мускулы, как в анатомичке Академии Художеств. Этот стиль он год за годом совершенствовал. В рисунках появились ирония, гротеск. К семидесятым Том оформился окончательно: пришёл к доморощенному фотореализму, комиксам про волшебных пупсов с вечной эрекцией.
Настоящий же звёздный час настал для Тома-Лааксонена в конце семидесятых, когда ему организовали первую выставку в Лос-Анджелесе. Приехав в Штаты, он обнаружил, что с Tom of Finland все хотят общаться. Его близким другом и промоутером стал Роберт Мэпплторп, нью-йоркские тусовщики скупали пачками его картинки и признавались, что прежде вырезали их из журналов и вешали на стенку.
Но слава заставила художника почувствовать не собственную значимость, а меру ответственности. Он учредил фонд имени себя и посвящал большую часть времени благородному делу декриминализации эротики. Буквально — сохранению, реставрации и популяризации эротического искусства. Фонд он и считал главным делом своей жизни.
При этом Лааксонен — не герой и не борец за права. Он жил в патриархальной и сплошь деревенской Финляндии, где слишком холодно, чтобы интересоваться, кто с кем спит. Он не афишировал свои отношения. Но его картинки жили своей жизнью. Они размывали границы. Они заставляли музейных кураторов обращать внимание на иллюстраторов, а сноба Бенедикта Ташена — печатать альбомы томовских рисунков. Эти рисунки вывели трэш на уровень высокого искусства, легализовали эротику и сформировали новый стиль. Всё то, что теперь определяют как свэг, — оттуда же.
Том оказался вписан в художественную историю где-то рядом с куртуазной «Книгой маркизы» Сомова, лучшими вещами Бердслея (вроде иллюстраций к «Лисистрате») и сокровенной графикой Эйзенштейна. Финнам есть чем гордиться, правда. Один из них совершил самую незаметную и значительную революцию в искусстве последних десятилетий.
Иллюстрация: Tom of Finland / PHYSIQUE PICTORIAL, 1961
Источник: https://storia.me/ru/@alexandradibizheva/vdokhnovlyayushhie-lyudi-2aprap/tanets-na-sheste-4-rw9qr