Лет в 13 я лежала в больнице, и в соседнюю палату привезли на скорой
девочку из детдома, лет 5-6, звали ее Карина. Врачи пытались определить
что с ней, но ничего не получалось, у нее часто болел живот и очень
сильно, а причина, как ни старались врачи, не была установлена, в палате
она лежала с еще одной девочкой Дашей. В той больнице был электрик,
дядя Миша, он сильно пил и каждый вечер, сидя с бутылкой, плакал со
словами «Алёнушка моя!». Никто про эту Аленушку не знал, да и у него как
ни пытались выспросить, так и не смогли. Врачи обмолвились, что у него
дочка любимая единственная была, а вышло так, что умерла в 4 года, из
окна вроде выпала, подробностей не стали спрашивать, но жена после этого
ушла, вот он пить и начал, случилось это лет 5 назад (на тот момент).
Держали его в больнице не только из жалости, специалист он золотой. Было
часов 10 вечера, когда пришла к нам Карина с болью и попросила отвести
ее за таблеткой. Девчонки почему-то выпихнули меня, да я и не против
как-то была, детей очень люблю, да и сидеть на месте не хотелось.
Дежурная медсестра была на первом этаже, а мы на втором, я предложила
малышке подождать, глядя на то, как она согнулась, я, мол, быстро - туда
и обратно, но она вцепилась в меня обоими ручками и наотрез отказалась,
сказав, что не хочет ждать. Пришлось уступить, да и спорить с ней явно
не хотелось. Подсобка дяди Миши находилась под лестницей, так что
проходя мимо, мы услышали его плач, девочка упорно начала тянуть меня в
сторону подсобки чуть ли не плача. «Нам туда надо!» - уперлась она.
Когда мы вошли, дядя Миша уже изрядно выпил. Девочка уселась рядом с ним
и начала гладить по голове маленькой ручонкой, приговаривая: - Не
плачьте, Светлячок вас не винит, правда. Она очень жалеет, что так
случилось и что из-за нее вы так грустите… и маму ей тоже жалко, она
грустит тоже, очень грустит. Повисла пауза. Я была слегка шокирована. -
Никто не знал, что я ее так называл… даже жена. Откуда? - Она сама
сказала. И еще сказала, чтобы Вы не пили, она плачет, глядя на вас,
часто, вот и сейчас тоже плачет. - Где она? – чуть охрипшим голосом
спросил он. - На подоконнике сидит. Дядя Миша взглянул на подоконник и
начал рыдать, а я увела малышку из подсобки, дальше она выдернула
ручонку и побежала в палату. Эпилог. Живот у нее больше не болел (если
болел), через пару дней ее выписали, а дядя Миша… я пробыла в больнице
еще неделю, но с бутылкой его больше не видел никто, даже врачи
удивились. Что было дальше, я не знаю, в больнице я по определенным
обстоятельствам была не в своем городе. Малышка была тем проблеском
светлого и доброго, который дал надежду и, быть может, тот смысл жизни,
которого так не хватало. Ведь каждый из нас стремится к прощению, а
неизвестность - худшая пытка и наказание.
Автор: Magnoli
#АвторскиеРассказы