В конце сентября украинский президент Петр Порошенко подписал новый закон «Об образовании», исключив возможность обучаться на языках национальных меньшинств. Российская Государственная Дума выступила с соответствующим заявлением по этому поводу, назвав новый закон «актом этноцида» русского народа на Украине.
Публицист Анатолей Вассерман поддержал такое осуждение, назвав принятый украинской властью правовой акт явным нарушением европейских соглашений о правах народов.
Публицист и аналитик Владимир Голышев, напротив, не увидел в новом законе «Об образовании» нарушений, поскольку, как он считает, русского народа в Украине нет.
«Какой еще «русский народ» в Украине? Я этого не очень понимаю. Какую группу населения можно назвать русским народом в Украине? В Украине живет множество людей с русскими корнями и с русскими фамилиями, но которые сейчас говорят по-украински и вообще не пользуются русским языком. Я не совсем понимаю, кто этот русский народ в России и уж тем более не понимаю, что такое русский народ в Украине».
По мнению блогера, русский народ можно идентифицировать по используемому русскому языку и российскому паспорту, при этом не имеет значения национальность. У людей, живущих на Украине, паспорт украинский, а в стране официально обозначено двуязычие: украинский и русский языки, поэтому русского народа, по мнению Голышева, в Украине быть не может.
Однако публицист отмечает, что в вопросе нового украинского закона «Об образовании» стоит уделить внимание осуждениям со стороны румын и венгров.
«Вот это действительно проблема. Ее можно было избежать, и надо было беспокоиться именно об этом. Следовало согласовать закон с ними».
Тем самым Владимир Голышев противоречит вышеуказанным заявлениям. Согласно его теории, в Украине также не может быть ни румынского народа, ни венгерского. А происхождение и корни никакого значения ведь не имеют. От человека, написавшего массу оппозиционных публикаций для портала «Контрабанда», следовало такое ожидать. Здесь нет заступничества за украинских властителей, а лишь словесное противостояние Кремлю, которое рушится при чтении его заявлений.