Сообщения о смерти российского оперного певца Дмитрия Хворостовского, который последние два года борется с опухолью мозга, не подтвердились. Супруга и директор артиста не позволили распространиться печальным и пустым слухам.
Вот так бывает. Живёшь ты своей жизнью, никого не трогаешь. Наоборот даже, пытаешься что-то создавать для человечества, чем-то радовать окружающих, позволять таланту расти и развиваться в тебе.
И вдруг приходит беда. Беда, которую ты, конечно же, не заслужил. Никто не может заслужить такое. Такое, очевидно, всё же дается в испытание, а не в наказание за какие-то грехи или дела. И под тяжестью этой беды ты не сгибаешься, ты становишься сильнее и распрямляешь свои ноги и плечи, бесстрашно смотришь вперед, навстречу всем остальным проблемам и вызовам, которые тебе после это черты уже не так страшны.
Так произошло и с Дмитрием Хворостовским. Наделенный большим талантом человек не поддался всяческим искушениям, всегда везде постоянно нес он в окружающий его мир творчество, идею созидания. И пришла беда.
В июне 2015 года у Хворостовского обнаружили опухоль мозга. Он прошел лечение в британской клинике и вернулся на сцену. Осенью 2016 года из-за необходимости пройти курс химиотерапии певец отменил свое выступление в постановке "Симон Бокканегра" в Венской опере. После лечения, в день своего рождения, 16 октября, он поднялся на сцену Старой оперы во Франкфурте.
Человек не стал делать каких-то секретов из своего состояния. Он честно и глядя прямо в глаза всей интересующейся общественности, на своем официальном сайте заявил о своей болезни. Информировал всех, кому было это по каким-то причинам интересно и важно знать.
Видимо, являясь человеком высокой чести, Хворостовский решил, что своей искренностью он защитит и обезопасит себя от каких-либо слухов и прочей грязи. Но, увы, не всё в этом мире происходит так, как должно быть за закону, уму, совести.
Сообщения некоторых СМИ произвели эффект разорвавшегося снаряда, первые же комментарии от родных и близких артиста успокоили и обнадежили. Жаль, мы не узнаем, что чувствует человек, которого при жизни начинают хоронить. Но он выдержит и это испытание. Встанет и будет уверенно смотреть вперед.