Иногда бывает очень трудно отделить впечатления от книги от того, что происходит вокруг. Не понятно? Как бы объяснить... бывает так, что мы становимся особенно восприимчивы к некоторым вещам в некоторые моменты жизни. Настраиваемся на невидимые волны и начинаем замечать то, что раньше не замечали. И из этой гипертрофированной чувствительности вырастают логические связи. Начинаешь находить в книжках ответы на вопросы, которые ты книжке и не задавал (но в другие моменты, не читая ее, еще как задавал, миру вокруг). Проще говоря, если меланхоличная книжка попалась тебе в твою меланхоличную пору, ты несомненно увидишь и почувствуешь в ней больше, чем если бы ты в данный отрезок времени был жутким скептиком. Впрочем, никто и не говорит, что мнение не может меняться.
Скромному, одинокому переводчику средних лет в канун нового года попадается особенный заказ. Не без удовольствия переводя отчет об экспедиции испанских конкистадоров к древним реликвиям майя, он вдруг начинает замечать, что события рукописи странным образом вплетаются в его жизнь. Очень скоро он перестает понимать, чего хочет: чтобы это оказалось бредом и он просто сошел с ума, или чтобы это было пугающей, невероятной правдой.
"... Ибо беда мира в том, что болен Бог его, оттого и мир болен. В горячке Господь, и творение его лихорадит."
Глуховского в первую очередь хочется поблагодарить за язык. Нечасто меня посещает ощущение удовольствия от самого процесса чтения, от скольжения по языковым конструкциям. За одно это книга уже достойна почетного места на полке, но в ней есть и кое-что другое. Примечательно, что я читала ее в первый раз около восьми лет назад. Я запомнила общие повороты сюжета, но, как ни странно, не финал. Его пришлось открывать заново. Вообще, хочется поделить книгу на две части, до финала и после. До финала это мастерски прописанная мистерия, пьеса, в которой на удивление достоверно показано схождение жизни человека с накатанных рельс. Все его мысли, переживания, страхи, сомнения, а также аргументы для их преодоления - всему верится. Ну, во всяком случае мне. Он не бесстрашный герой, он трясется от ужаса и раз за разом думает о том, чтобы бросить все. Но при этом все равно остается на плаву. И это именно его решение. Да, ему подкладывают ступеньки под ноги, но идти по ним он решает сам. И мне понятны мотивы такого решения. Я столько читала об этом в последнее время, о невозможности продолжать свою рутину, о желании изменить хоть что-то, о невозможности жить по-старому, когда попробовал новое... Он не то чтобы смелый... скорее отчаявшийся, но не трагично, а очень тихо. Сам и не подозревал о своем отчаянье, пока ему не показали другую жизнь.
Финал почему-то кажется совсем другой пьесой. Там почти нет действующих лиц, но есть мораль, и мораль эта страшненькая. Где-то тут я перестаю верить герою. Он так легко смирился, как будто и правда всю жизнь ждал конца. Возможно, трудно не верить, когда перед тобой все знамения, но тогда меня удивляет его спокойствие. Он не прошел ни единой стадии горя, сразу же перепрыгнул к смирению. Ну, а сама идея.. не хуже и не лучше других. Живем мы сами по себе или в чьей-то голове... да в первую очередь мы живем в своей собственной голове.
Я стараюсь игнорировать мрачный посыл финала и концентрироваться на процессе, на фактах и подсказках, которые переданы мне вместе с героем. Я пока не готова думать о финале моей истории.