9 утра, Литейный. Хмурое питерское утрецо, запах осени и тлена внезапно сменились ярким солнцем, бьющим в глаза. Прохожие пугаются своих теней, которые слишком редко видят. Вся пыль имени Полтавченко, которую воспели в петициях и гневных постах в жж-шечке, проступает на витринах магазинов и окнах кафе.
На перекрестке с Невским как обычно неразбериха и толпа, которую я пытаюсь преодолеть на крейсерской скорости, аки бульдозер работая локтями. В режиме берсерка бегу мимо "На парах", ресторана здоровой еды, и мельком вижу картину, ради которой и затеяла весь этот графоманский бред.
За столиком у окна сидят двое. Мужчину я, если честно, даже не заметила, потому что его спутница полностью захватила мое внимание. Не сказать, что она красива - скорее наоборот. Она сидела лицом к окну, солнце заливало ее ослепительным сиянием, ее блондинистые волосы буквально светились. А еще светились глаза - она с такой беззаботной и безотчетной нежностью смотрела на своего спутника, что у меня аж сердце защемило. Теплое, солнечное утро, она немного взъерошенная и чуть-чуть сонная сидит напротив своего мужчины, молча слушает и смотрит на него, смотрит... Неважно, о чем он говорит - о карбюраторах, стройке, футболе - какая разница! В ее душе столько нежности и любви, ей все равно, что слушать, лишь бы говорил.
И получается, уже даже не солнце осветило Литейный, а улыбка этой беспечно счастливой женщины. Она сама не понимает, какое впечатление производит на хмурых прохожих. Даже не осознает, что сделала чей-то день
Хотела бы я так же сидеть и, сияя, слушать кого-то. Обычным будним утром. Солнечным или пасмурным - какая разница, настоящий свет идет изнутри.