В третьей части проекта "Шпаркі мотавандроўнік" нас ждем много интересного. Мы решили проехать по маршруту Новое Поле - Раков - Рудня - Ивенец - Волма - Лукаши. Нас ждут леса контрабандистов, старая советско-польская граница, река Ислочь, случайно найденная загадочная воинская часть в лесу, заброшенный санаторий в зоне радиационного загрязнения, Налибокская пуща, мистический дом изобретателя и усадьбы белорусской шляхты. Устраивайтесь поудобнее, мы начинаем.
Дзе мой край? Там, дзе вечную песню пяе Белавежа,
Там, дзе Нёман на захадзе помніць варожую кроў,
Дзе на ўзвышшах Наваградскіх дрэмлюць суровыя вежы
І вішнёвыя хаты глядзяцца ў шырокі Дняпро.
Уладзімір Караткевіч. Дзе мой край?
Чтобы ответить на вопрос Владимира Короткевича, совершенно не нужно ехать далеко, когда у тебя есть эндуро. Достаточно заехать за МКАД, свернуть на первую попавшуюся тропинку, включить в наушниках Змитера Войтюшкевича - и наслаждаться видами и запахами родного края.
Чем мы и займемся. Выезжаем в поля и леса в районе Ратомки. Мотоциклы - редакционный M1NSK X250 и Kawasaki KMX125 нашего главреда Алексея Хвощинского.
Коротко о том, как прошла поездка, можно посмотреть в нашей видеонарезке.
Едем лесами в сторону Нового Поля и далее в Раков. Именно этими путями шли контрабандисты из Минска. Здесь в 1920-х годах ночами кипела жизнь. Раков был на территории Польши, а Минск и Новое Поле - на советской стороне. Сплошной границы не было. Возможно, где-то в этих лесах еще спрятано золото и драгоценности, которые носили контрабандисты: когда погоня их настигала, они предпочитали прятать контрабанду в деревьях. Здесь же в лесах огромное количество ДОТов, построенных в 1930-х, но о них мы поговорим в отдельном материале.
Сергей Песецкий, писатель, шпион и контрабандист, писал об этих местах так: "Калі б вечарам, у глухую восеньскую ноч, адкінуць з граніцы на даўжэйшым яе прамежку павалоку змроку, мы б убачылі партыі перамытнікаў, якія цягнуцца да граніцы… Ідуць па трох, па пяцёх і нават па дзесяцёх і звыш. Большыя групы вядуць „машыністы“, якія дасканала ведаюць мяжу і пагранічча. Малыя партыі ходзяць пераважна на сваю руку. Ідуць нават жанчыны, па некалькі адразу, каб за золата, срэбра і даляры купіць у Польшчы тавараў і з ліхвой прадаць у Саветах. Ёсць і ўзброеныя групы, але іх вельмі мала. Адхінуўшы заслону змроку з пагранічча, мы ўбачылі б акул граніцы: сялян з абрэзамі, карабінамі, рэвальверамі, сякерамі, віламі і каламі, якія цікуюць здабычу. Часам убачылі б і дыверсійную банду ў складзе звыш дзесятка ці некалькі дзесяткаў людзей, узброеных рэвальверамі, карабінамі, гранатамі, а зрэдку і кулямётамі. Убачылі б мы і канакрадаў, што пераводзяць скрадзеных коней з Польшчы ў Саветы і з Саветаў у Польшчу. Нарэшце, убачылі б незвычайную постаць… чалавека, які самотна перамервае пагранічча і пераходзіць мяжу… Найчасцей ідзе самымі небяспечнымі дарогамі"…
Едем себе лесами, едем. И вдруг встречаем… Нет, не контрабандиста. Мужчина шел по лесу, собирал грибы и заблудился. Благо оказался он совсем рядом с дорогой, выход из леса мы ему показали.
Далее въезжаем в Новое Поле. Здесь располагается красивейшая усадьба середины XIX века, принадлежавшая в свое время роду Огинских, затем Селявам и, наконец, Друцким-Любецким.
Из 12 усадебных построек, среди которых были и бровар, и винокурня, и водяная мельница, до нашего времени сохранились лишь усадебный дом да большая ледовня - это что-то типа холодильника. Сегодня усадьба принадлежит аграрно-экономическому колледжу.
Вообще в Западной Беларуси, если открыть globus.tut.by, остатки усадеб есть чуть ли не в каждой деревне, но самих строений сохранилось не так много.
По словам историка Игоря Мельникова, главного специалиста страны по советско-польской границе, уже из Нового Поля контрабандисты с советской стороны шли в Раков или в деревеньку Душково, что чуть южнее поселка. Там у них была своеобразная "логистическая база". Сейчас прямо посередине леса построена развязка гродненской трассы. Лесная дорога, которая раньше связывала Новое Поле и Раков, перекрыта ею. Но что нам на эндуро заехать на развязку? Раз плюнуть.
Главное при этом - не попасться КОПовцам, бойцам польского Корпуса охраны границы, тьфу, то есть гаишникам.
"Бачыш, які аўтаматычны карабін…" - "Дзе аўтамат?" - "Ну, на плячы нясе". - "Гэта ж вілы!" - "Уласна… Беларускі аўтаматычны карабін, адразу 5 дзюрак робіць!" - "Ну а як выглядае беларуская гармата?" - "Сякера… Дай у лоб, конь не вытрымае!"
Сяргей Пясецкі. Каханак Вялікай Мядзведзіцы.
К Ракову из Минска на эндуро мы приехали очень быстро, за пару часов с учетом съемок. Контрабандисты же раньше ходили пешком, путь занимал всю ночь. Причем летней ночи не хватало, поэтому в эту пору года их активность падала. Только у польских пограничников стражницы "Минская" были велосипеды "Неман". Довоенная польская реклама гласила: "Патруль КОП не пропустит контрабандиста, потому что имеет велосипеды".
Наконец въезжаем в Раков. Раньше вся эта земля принадлежала семье Друцких-Любецких, усадьба которых была в Новом Поле. Они въезжали в Раков на шестерке лошадей. Это примерно как сегодня заехать сюда на "Майбахе". С сопровождением и мигалками.
В самом Ракове, местечке с 500-летней историей, сохранилось три старых кладбища - католическое, православное и еврейское. Сразу же у въезда справа находится католическое, здесь же склеп-усыпальница Друцких-Любецких.
В ней похоронена молодая княгиня Кристина. Девушка была застрелена большевиками 6 мая 1921 года при попытке перейти границу. Семья переехала в Раков, но девушка очень скучала по своему дому, оставшемуся на советской стороне. По другой версии ее заманили на территорию советские пограничники и изнасиловали. Был большой международный скандал, тело отдали польской стороне. На памятнике написано: Xiezniczka Krystyna Drucka-Lubecka urodzona w Nowempolu 23.01.1900 roku, polegla pod Cieleszewiczami 6.05.1921 roku.
Жуткое было время.
В Ракове мы попали на фестиваль - очень культурное и душевное мероприятие.
И все-таки в руки пограничника попался контрабандист-эндурист. В польской форме тех лет - историк Игорь Мельников. 3 октября он презентует свою книгу-альбом о советско-польской границе "Мяжа была пад Мiнскам 1921-1941 гг.". Пока все секреты автор просил не выдавать, но информация там будет крайне интересная.
Если убрать из кадра машины, складывается ощущение, что время здесь остановилось в начале ХХ века.
Здесь же находится древнее городище, которое местные называют валами. Отсюда открывается очень красивый вид на город. В советское время здесь была лодочная станция. Сейчас же река Ислочь, которая впадает в искусственное водохранилище, заросла. Посреди водохранилища находится курган. По словам местных жителей, там было языческое капище. Овеяны разными легендами и валы. По одному из преданий к валам шел подземный ход от православной церкви….
По полю между Великим Селом и Поморщиной проходила граница: первая деревня была на советской стороне, вторая - на польской. Сегодня с территории Великого Села открывается красивый вид на Раков.
Выезжаем из Ракова, следующая цель - деревня Рудня на краю Налибокской пущи.
По пути в лесу южнее Ислочи случайно натыкаемся на какую-то воинскую часть. "Викимапия" говорит, что это бывший запасной командный пункт "Чародей", а сегодня действующая в/ч 01266. Здесь же вертолетная площадка.
С началом холодной войны потребовалось решить задачу стабильной передачи информации даже в условиях атомного конфликта. Для этого в СССР была создана система центров связи, в том числе подземных. Что внутри ЗКП "Чародей" - загадка, информацию найти не удалось.
Как выглядит подземный бункер узла связи "Рубрика", можно посмотреть здесь.
Из деревни Галимцы едем в сторону Пральников. Едем по участку дороги, которая ранее связывала Раков и Ивенец. Под слоем песка грунтовки просматривается брукованка! Очень старая и живописная дорога.
Церковь святого Николая Чудотворца в деревне Пральники была построена в 1850 году как часовня-усыпальница рода Ратынских, обладателей местной усадьбы.
По пути проезжаем могилу белорусского писателя и драматурга Винцента Дунина-Мартинкевича в деревне Падневичи.
За Падневичами сразу же въезжаем в лес. Здесь было непросто найти переправу через речку, впадающую в Ислочь. Бродов толком нет, речка глубокая, благо был найден деревянный мостик.
Р - радиоактивность. Въезжаем в леса южнее Бориковщины, которые ведут в Рудню, и видим знак "Радиоактивное загрязнение". Сбор грибов и ягод разрешается с обязательным радиометрическим контролем. В апреле 1986-го радиация накрыла не только Гомельскую и Могилевскую области - в малых дозах Чернобыль "обжег" и удаленные от эпицентра катастрофы районы, в том числе небольшую зону в районе деревни Рудня.
Грибникам, кстати, на заметку. Здесь можно найти информацию о загрязненных территориях страны. А то некоторые хвастают, что много грибов в Налибокской пуще насобирали…
Переезжаем живописнейший мост через Ислочь - оказываемся на краю Налибокской пущи, крупнейшего лесного массива Беларуси.
По пути немного заблудился, зато виды и запахи там такие, что просто не передать фотографиями. Через эти места, кстати, проходит веломаршрут "Воложинские гостинцы".
А вот и огромное здание заброшенного санатория "Лесное". Поговаривают, что закрылся он из-за радиационного загрязнения местности.
Внутри санатория, конечно, мрачновато.
Совсем рядом еще одно разрушенное здание - усадьба Вялое. С ней связано просто удивительная история. В 1993 году музей фотографии имени Н.Ньепса в Париже приобрел у одного парижского антиквара альбом с фотографиями XIX века. На обороте значилось место и дата: поместье Вялое, Литва, 1883 год. А также имя автора: Бенедикт Тышкевич.
Автор альбома - выходец из знаменитого белорусского рода, живший в 1852-1935 годах. Он делал фотографии во время многочисленных путешествий по Африке, Индии, Японии и Египту. А в 1880-х вернулся из Парижа и поселился в охотничьем имении Вялое под Воложином.
Вот она, эта усадьба. А по совместительству охотничий домик и первая в стране фотостудия. Аппаратура для фотосъемки в те годы стоила сумасшедших денег, только представители знати могли ее купить.
А вот и сам Бенедикт. Селфи, борода, йога и вино - вот он, хипстер XIX века. Отличная была бы фотография для инстаграмма.
Но на самом деле его фотографии имеют высокую художественную ценность. Найденный альбом Тышкевича был большой сенсацией: нашлись уникальные работы пионера фотографии. В Беларуси Бенедикт и вовсе, вероятнее всего, был первым фотографом. С частью его работ можно ознакомиться здесь.
Эндуро позволяет буквально въехать в историю: взял и заехал на Х250 внутрь фотостудии. Естественно, очень осторожно и только по земле, чтобы ничего не повредить, исторический объект как-никак.
Жаль, что усадьба первого фотографа Беларуси, прославившегося на весь мир, сегодня постепенно разрушается.
По пути проезжаем Ивенец.
Волма встречает своими ветряками. Здесь, в самом центре Минской возвышенности, стоит ветряк, построенный еще в СССР. Он не имеет обычных лопастей, вместо них использованы вращающиеся цилиндры - конструкторы установки пытаются использовать эффект Магнуса.
Рядом с ветряком - институт имени Сахарова, на территории которого установлены действующие ветряки поменьше и солнечные модули.
Этому институту принадлежит и усадьба в Волме, а раньше тут хозяйничали Ваньковичи. Сохранилось несколько зданий, парк и усадебный дом. Последний находится не в самом лучшем состоянии, сейчас он пустует.
Парк просто потрясающий. Определенно стоит здесь погулять.
После Волмы начало темнеть, а хотелось снять еще один объект. Сократил путь - поехал напрямик через поле в деревню Лукаши.
Мрачное здание, не правда ли? Этот дом принадлежал изобретателю, которые кроме изобретательства еще и лечил людей. Лепниной и рельефными рисунками дом украсила дочь владельца. Увы, несколько лет назад случился пожар, в котором погиб владелец. Поговаривают, что это был не просто пожар, а поджог… Дом сегодня выглядит заброшенным, но соседи сказали, что его все-таки купили.
На этом у нас все, уходим на M1NSK X250 в закат.
Юрий ГЛАДЧУК
Фото и видео автора
ABW.BY