Казалось бы, какой толк рассуждать о завтрашних баталиях с участием России, если уже понятно и ежу: даже в сегодняшней войне с наиболее вероятным противником шансов на победу у неё практически нет. Разве что на причинение тому неприемлемого ущерба, что худо-бедно сдерживает глобальный вооружённый конфликт на протяжении вот уже более полувека.
Тем не менее, остаются ещё региональные и локальные #кризисы, в которые #Россия вовлечена или активно вовлекается. Там гордость русского оружия показывает себя весьма неплохо, что довольно позитивно сказывается на продажах и выручке Рособоронэкспорта (вопрос о кредитных схемах таких контрактов можно замять как не имеющий отношения к делу). А российские генералы продолжают настойчиво требовать от оружейников совершенствования оборонительных и наступательных систем в соответствии с вызовами времени. То есть, в соответствии с опытом войн вчерашнего дня.
А каким может оказаться уже завтрашний день вооружённых конфликтов?
Буквально на днях #США представили своё видение национальной военной стратегии, реально адекватной будущим вызовам. Если кратко, победу в завтрашних вооружённых баталиях, обычных или гибридных, американцы видят на основе синтеза трёх стихий. Совершенствования всех видов вооружений в сторону умного оружия. Объединения их в единую сеть, наподобие хорошо известного интернета вещей. И подключения всего этого к суперкомпьютерам систем искусственного интеллекта. Цель: проводить более скоординированные, более быстрые и более смертоносные операции в воздухе, на суше, на море, в космосе и в киберпространстве.
Морские пехотинцы уже проводят эксперименты в этом направлении. В апреле Лаборатория боевых действий Корпуса морской пехоты США организовала тестовое нападение на берег, связав вместе роботы, корабли, спутники, десантные машины для обмена информацией о появляющихся целях со стороны противника и других ситуационных данных. А Военно-морской флот уже добился значительного прогресса в подобной сфере. В прошлом году экспериментальный обмен информацией позволил пилоту ударного самолета морской пехоты F-35B отправить данные о таргетинге на корабль системы ПРО Aegis, который сбил цель с помощью противоракеты SM-6.
Это лишь первые шаги, но они уже довольно внятно показывает будущее военных конфликтов, каким видит его Америка. И здесь она в бесспорных лидерах, тогда как Россия скорее аутсайдер в подобных технологиях.
По другую сторону Тихого океана усиливающийся #Китай делает ставку космического масштаба. Он создаёт высокотехнологичную систему ведения космической войны, в которую входят ракетное противоспутниковое оружие, лазерное оружие, устройства создания преднамеренных помех спутникам, а также специализированные военные спутники различного назначения, включая боевые. В ней также будут задействованы самолёты, крылатые ракеты, орбитальные станции и космические челноки, а также новые концептуальные вооружения, такие как ракеты класса «воздух-воздух» и «земля-воздух», мощные лазеры, мощное СВЧ-оружие и пучковое оружие. В Пекине считают, что эта система даст КНР явные преимущества в будущих военных столкновениях.
И опять-таки это не просто теории. Китай уже продемонстрировал свои возможности в подобной войне. Ещё в 2007 году КНР сбила собственный пришедший в негодность метеорологический спутник Feng Yun, который находился на высоте 865 километров от поверхности Земли. А в последние несколько лет Китай провел еще несколько испытаний, свзяанных с запуском противоспутниковых ракет. Кроме этого велись и противоракетные испытания.
Некоторые эксперты считают, что китайцы здесь практически догнали, а то и перегнали Россию, которая в условиях острого финансового кризиса сталкивается с дефицитом денег на космос. А завтра этот разрыв ещё более увеличится…
Может ли что-либо этим веяниям противопоставить Россия? Пожалуй, да, и в первую очередь – современные средства радиоэлектронной борьбы, по которым она ушла вперёд. Ибо обмен данными по радиоканалам остаётся уязвимым местом современных систем вооружений. Но хватит ли такого задела в отечественных военных технологиях, чтобы если не победить, то хотя бы уцелеть в этой новой – высокотехнологичной – войне?