Рассказываем об одной из самых известных на Западе серий японских гравюр.
Кацусика Хокусай (21 октября 1760, Эдо (сейчас Токио) — 10 мая 1849, там же) — самый распространенный псевдоним одного из наиболее известных японских художников. Мастер ксилографии, автор циклов «36 видов Фудзи», «100 видов Фудзи», «100 историй о привидениях» и других.
Будучи знаменитым автором традиционной японской гравюры укиё-э, парадоксальным образом Хокусай не являлся художником-традиционалистом в полной мере. Он привнес в классические устои японской гравюры веяния западного искусства, такие как применение линейной перспективы, изображение сцен из жизни низших сословий, реализм и другие.
В почтенном 70-летнем возрасте Хокусай начинает работу над серией ксилографий, которые станут каноническими и для его творчества, и для классической японской гравюры в целом. В цикл «36 видов Фудзи» вошли две из наиболее известных во всем мире его работ — «Южный ветер. Ясный день», также известная как «Красная Фудзи», и «Большая волна в Канагаве».
Серии суждено было стать культовой: у нее появились последователи среди современников Хокусая, ею вдохновлялись и в ХХ веке. В 60-х годах 19 века еще один мастер японской гравюры укиё-э Утагава Хиросигэ создал одноименный цикл «36 видов Фудзи».
36 и 10
Первоначально в серию вошли 36 гравюр, на которых священную для японцев гору можно было лицезреть с наиболее удачного ракурса: если смотреть на нее со стороны столицы Эдо (нынешнего Токио). Эти листы получили название «омотэ Фудзи» («с лицевой стороны»).
После ошеломительного успеха цикла издательство решило продолжить серию, и свет увидел еще 10 листов, на которых Фудзияма зафиксирована главным образом с западного склона — «ура Фудзи» («с обратной стороны»).
Еще одна особенность всей серии в целом — при ее создании использовался особый оттенок синего цвета, который носил название «Берлинский индиго». В то время это был новый пигмент, завезенный в Японию голландскими купцами.
Святая простота
На самом деле, невзирая на название цикла, самостоятельно священная гора появляется всего на двух гравюрах. «Красная Фудзи» — одна из них. Вторая — «Внезапный дождь под горой», более известная как «Черная Фудзи». На всех остальных ее заснеженный пик является живописной декорацией, на фоне которой разыгрываются либо повседневные сценки из жизни разных сословий и бушуют стихии.
Казалось бы, что такого сверхъестественного изобразил Хокусай на гравюре «Красная Фудзи», что отпечатки с нее хранятся в лучших собраниях мира, таких как Британский музей в Лондоне, Метрополитен в Нью-Йорке, Художественном музее Индианаполиса и других?
Это самая лаконичная из всех гравюр Хокусая, квинтэссенция японского минимализма. Ничего лишнего: буквально несколько цветов, пара объектов в фокусе — лишь одинокая гора и небо, да перистые облака на подпевках.
У моря стояла гора Фудзияма
Глядя на работу с высоты нашего века, осознаешь, насколько она опережает свое время. «Красная Фудзи» могла бы быть представителем модерна, что неудивительно, ведь истоки ар-нуво плотно вросли корнями в японское изобразительное искусство.
В своей геометрической и цветовой чистоте гравюра Хокусая приближается даже к художественным идеалам супрематистов, а иллюзорность сновидческого пейзажа отдает сюрреализмом. Но, какой бы фантасмагорической ни казалась красная гора, ее вид — не вымысел и не прихоть мастера.
Ранней осенью, когда небо чисто и ветер дует с юга, восходящее солнце окрашивает Фудзияму в багровые цвета. И этот переходный миг между ночью и днем, сменой сезонов, сном и явью, искусно схваченный Хокусаем, делает «Красную Фудзи» такой притягательной и почти такой же парадоксальной, как «Черный квадрат» Малевича.
Оригинал статьи был размещён по адресу artchive.ru