МУЗЫКАНТЫ ТАКЖЕ ВЫБИРАЮТ ГЛАВНУЮ ПЕСНЮ ЗА 20 ЛЕТ (НИ ОДНОГО СОВПАДЕНИЯ) И ВЫСКАЗЫВАЮТ СВОИ ПРЕТЕНЗИИ К ЗАМЕЧАТЕЛЬНОМУ АЛЬБОМУ «ЧЕТЫРЁХГЛАВЫЙ ОРЁТ».
Встречаемся в гримерке перед домашним, ростовским, концертом. По словам Шыма, «Каста» уже год или два не общалась с журналистами полным составом. Но просят меня построить интервью из четырех частей «один на один». Как поясняет Змей, «если сидим вчетвером, интервью превращается в какую-то истерику. Мы не отвечаем на вопросы, а начинаем гнать».
Шым — о дележе добычи не по-братски и о том, как чуть не ушел из группы из-за клипа
— Вы — старейшая рэп-группа страны. Как вам за 20 лет удалось не разругаться?
— Да слушай, как-то удалось. Путем проб и ошибок пришли к внутренней демократии, к инструментам, которые помогают выходить из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Например, к голосованию.
— Голосование по каким поводам?
— У нас голосования по 30 раз на день, когда идет творческий процесс (смеется). Мы очень хорошо усвоили, что такое компромисс и насколько он важен в случае «Касты». Наверняка существуют и успешные авторитарные группы, но это не наш путь: мы — четыре эмси, четыре мнения, и каждый очень дорожит своей позицией. Но при этом каждый понимает, что большинство есть большинство. Когда начинаются прения (смеется), в ход идут какие-то аргументы, ты пытаешься убедить оппонентов. И иногда это получается, иногда, наоборот, аргументы звучат впустую.
— А если в голосовании двое против двоих?
—Мы либо привлекаем близких компетентных людей, либо обсуждаем сами до победного конца.
Есть еще, например, такая штука, как разделение прибыли. Тоже тот еще подводный камень. В свое время, когда мы думали, как делить добычу: по-братски или по заслугам, — Влад, будучи экономистом, предложил строгую и сложную схему. Мне она тогда, простому ростовскому пацану, показалась излишне изощренной, я был против, говорил: «Чё за фигня, давай по-братски». Опыт показал, что те коллективы, которые делили по-братски, распались в первую очередь (смеется).
— А ваша схема чем от братской отличается?
— Мы творческим компонентам присвоили коэффициенты: что значит для песни идея, что значит музыка, что для песни куплет. Теперь каждый знает ответ на вопрос: а почему моя часть вот такая?
— То есть у вас вообще не было кризисов, которые могли привести к развалу?
— Были. Могу вспомнить случай, связанный лично со мной. Я был категорически против клипа на песню «Закрытый космос» (2011 год). Это видео достаточно романтичное и красивое получилось, но мы там выступаем в роли музыкантов в бэнде Хамиля. Он — вокалист, а мы, значит, музыканты. Несмотря на то, что автор и режиссер клипа Михаил Сегал — крутой и очень талантливый человек (снимал видео для групп «Би-2», «Сплин», «Каста», фильмы «Рассказы» и «Кино про Алексеева»), эта идея мне претила, категорически я был против. Потому что считал, что это дичайшая попса, избитый шаблон, что нам надо быть круче и выше этого. Но все были дико за эту штуку. В общем, я занял ультимативную позицию, мы потратили несколько дней на переговоры. Это все было очень остро, максимально остро. Действительно была угроза для группы. Я считал, что мы, снимая такой клип, ставим на кон, ну… вообще всю репутацию группы. Но в итоге пацаны меня уговорили, точнее я сдался.
— И был какой-то ущерб для репутации?
— Да не было ущерба. Вообще-то после каждого нашего клипа начинается: «Ну, все! «Каста» уже не та». То мы недостаточно жесткие, то делаем «какое-то старье»— всегда есть недовольные. То есть, нет, я не могу сказать, что тот клип вызвал какую-то особую волну негодования. Но почему-то мне кажется, что тогда мы вильнули неправильно. Но, к счастью, время прошло — и с выходом альбома «Четырёхглавый орёт» мы вернулись на путь истинный.
— Авдотья Смирнова… знаешь? Соведущая Татьяны Толстой в «Школе злословия», жена Чубайса.
— Да.
— Вот она в фейсбуке написала: «Когда мы (с Анатолием Чубайсом) пару месяцев назад пытались путешествовать под Оксимирона, кончилось все равно «Кастой», потому что таки четырёхглавый орёт». Вы, когда писали альбом, какого слушателя держали в голове — 20-летнего или 40-летнего?
— Да никакого. На какую аудиторию зайдет — вообще не думаем. Рождается какая-то идея, и мы ее оцениваем — прикольно ли нам самим. Если да, мы ее раскручиваем. На удивление, если говорить про альбом и про возраст слушателей, «Лучше, чем сейчас» и «Серега-водолаз» — это те песни, которые зашли больше взрослым и повидавшим людям. Это, конечно, приятно, потому что в «Сереге-водолазе» есть такая ирония житейская, а в «Лучше, чем сейчас» — какой-то очень честный разговор со сверстником.
— На новый альбом было много положительных рецензий. Но кто-то наверняка ругал. За что?
— Критики было мало, и мы, в общем, к этому привыкли. А та критика, что была, она какая-то смешная, из серии: рэперы, которые не умеют петь, приглашают вокалистов, чтобы альбом звучал лучше. Вот, они позвали Сана из 5’nizza, Рем Диггу и какую-то ноунейм певицу, но все трое не украсили песни своим вокалом, потому что этот вокал невыразительный, ну, и так далее. А! Вот еще. Вообще, конечно, удивительно (это я цитирую критика), что группа «Каста» написала целую песню, одобряющую коррупционные связи. Ведь, мол, что такое «Серега-водолаз» — это история не иначе как о коррупционере, который легко и играючи обходит все препоны для получения собственной выгоды. Ну, это бред вообще.
— Будут еще клипы на песни из «Четырёхглавого»?
— Да, будут. Хотим снять на «Привет», «Впередиидущий». Это наиболее желанные. Может быть, еще на что-то.
— Почему Баста — мент (в клипе «Скрепы»)? Бородатых ментов не бывает.
— Да-да-да! (Смеется.) Ну, вот так получилось. Поздняя мысль пришла, что его хорошо б казачком нарядить, тогда бы еще один смысл появился.
— Вопрос от вашей 11-летней фанатки, я задам его всем четверым. «Какая главная песня у «Касты»?» — спросила у меня дочка. Я ответил, что, наверное, «Вокруг шум». Ты что скажешь?
— Главная (смеется)… Да, наверное, «Вокруг шум». В том смысле, что это главная концертная песня, самая узнаваемая. Но, наверное, у каждого слушателя «Касты» есть песня, которая именно его. Моя любимая песня до сих пор — это «Искусственный человек» из альбома Влади.
— Еще один вопрос от дочки. Просто чтоб ты понимал, что волнует вашего юного слушателя. Если в людей начнут вставлять компьютеры, ты согласишься вставить? Футурологи предполагают, что это будут нано-роботы, запускаемые в кровь.
— Ну, я думаю, что это будет какая-то функциональная вещь, так?
— Ну, да, будут следить за нашим здоровьем, а заодно и просто за нами.
— Я — умеренный параноик (смеется). Естественно, я взвешу все «за» и «против». В первых рядах меня не будет точно, но вообще — почему бы и нет. Ну, потому что сейчас уже есть вещи, как из фильмов о будущем. Я недавно прочитал, как устроен кохлеарный слуховой имплантат. В височную кость вживляются проводки, которые идут к нерву, под кожей находятся приемные пластины. И неслышащий пользователь всего лишь примагничивает за ухом слуховой аппарат размером с монетку. Но это же реально из человека получается практически киборг!
— И последнее. Если бы ты мог дать совет себе 20-летней давности, что бы ты сказал?
— Не ругай себя. Не пили. Не ссорься сам с собой. Время и энергия в такие моменты тратятся фактически на саморазрушение. Ну, и, конечно, курить брось.
— Но ты же бросил?
— Да, на вейп перешел.
Влади — об интервью Юрию Дудю и о том, кто в «Касте» рождает больше всего идей
— Ты давал интервью Дудю (канал «ВДудь» на YouTube). Ну, и как, он показался тебе лучшим интервьюером страны, как его сейчас называют?
— Ну, он явно лучший, просто потому, что у него самые резонансные интервью и гости, которых сложно заполучить. Я не могу сказать, что что-то особенное происходит у него. Просто обычные интервью какие-то все замороженные и гораздо более стандартные. А здесь к тому же видеоинтервью, что более интересно, чем текст. Ну, и, конечно, немаловажно, что на YouTube есть такая замечательная функция, когда ты можешь нажать скорость 1,5 и потратить на просмотр не час, а 40 минут — это большое благо.
— Я Шыму сказал, что ваш новый альбом слушает Чубайс (зачитываю пост Дуни Смирновой. — Авт.). От кого еще долетали теплые слова?
— Та-ак. Нам стабильно респектует Comedy Club, причем ветераны, из первого набора. Потом… Не могу сходу сказать, кто еще из неожиданных слушателей отозвался. Но я заметил, что альбом в целом приняли хорошо.
— Ну, потому что он удался. Вы как-то правильно повзрослели. Потому что, когда вам под 40 лет, нужны уже какие-то взрослые смыслы в песнях. Просто так уже не попрыгаешь.
— Да, тут надо что-то особенное, чтобы попрыгать. Ну, мне кажется, мы нащупали это в двух треках: «Алёнаташа» и «На том конце». А, еще в «Сказочной» можно попрыгать.
— Какие у вас собственные претензии к этому альбому?
— Там нет скитов, а я очень настаивал на них.
— Это что такое?
— Это всякие хохмы между песнями. У нас в альбомах всегда есть скиты, и в этом должны были быть. Я не знаю, почему остальные…
— Все проголосовали против?
— Ну, да. Был довольно сложный период, напряженный: мы и записывали, и редактировали, и времени уже оставалось мало. Но все равно надо было, на мой взгляд, просто брать и заниматься скитами. Ну, кто-то выдохся, кто-то еще что. Шым просто почему-то был против.
— Понятно, как сочиняются песни в группах, где один лидер. Он придумал, показал остальным — аранжируют. У вас как? У кого-то рождается идея, она обсуждается вчетвером — «давайте-ка об этом почитаем», потом каждый пишет сам себе?
— Часто бывает именно так, да. Но мне больше нравится, когда автор идеи сначала до какой-то стадии ее доводит, что-то уже прописывает. Потому что если просто на словах, то каждому представилось что-то свое, в итоге идея уходит в сторону.
— Есть какая-то цензура в «Касте»?
— Это не то, чтобы цензура — это «чёт не то». Такое постоянно случается. Но это не цензура. Это просто личные оценки.
— А кто чаще всего подкидывает идеи для песен?
— Шым очень креативен. Меньше идей от Змея, гораздо меньше. Ну, наверное, так: Шым — больше идей, я — чуть меньше. (Пауза.) Про Хамиля не пойму. Вот Змей редко идеи подкидывает.
В этот момент в импровизированную переговорную забредает Антон Мишенин: — Что — Змей?
Влади: — Мне такой вопрос задали, я и ответил — кто меньше всего идей подкидывает для песен.
Змей: — Тогда я скажу, что ты меньше всех подкидываешь.
Влади: — Ну, ок.
— Случались кризисы, которые могли бы привести к развалу группы?
— Вот один только что случился: Змей услышал, как я сказал, что от него меньше всего идей.
Змей: — Да ладно-ладно, так и было.
— Где для вас самая легкая публика, а где тяжело раскачивается?
— Легко, очень легко раскачать в Питере. Прям вот с пол-оборота. В Минске. В Москве неплохо. Легче всего в Киеве. Это просто неописуемо — в Киеве они настолько напружиненные, прям сразу взлетают. А тяжело вот обычно на северах. В каком-нибудь Благовещенске. Да нет, не в каком-нибудь Благовещенске, а именно в Благовещенске тяжело раскачать народ. Тяжело в Новокузнецке. Это Сибирь.
— Если бы ты мог дать совет себе 20-летней давности, что бы сказал?
— 20 лет назад — это какой год? 97-й? Совет? Вообще ничего не бойся, вообще не запаривайся ни по каким поводам. Я имею в виду творчество. Минимум ограничений, максимум работы. Никогда не считай, что ты сделал достаточно, делай дальше. И смотри шире вокруг.
— Как вы ведете летоисчисление «Касты», от какого события?
— В 1997-м мы выпустили кассету. Напечатали 50 обложек на принтере, записали 50 кассет. А! Это первая песня «Касты» — «Первый удар». Но официально 20 лет мы все-таки будем отмечать в 2018 году. Потому что этот год посвящен новому альбому — празднование переносим на 18-й.
— Какая песня за 20 лет главная? Я на днях ответил за вас — «Вокруг шум».
— «Вокруг шум» — это не программная песня. Просто она такая удачная получилась. Я не знаю, какая. Может быть, «На порядок выше», может, «Ревность». Да нет у нас такого — главная песня «Касты», «Вокруг шум», да, самая известная.
Змей — о вызове на баттл от Оксимирона и о том, что альбомов у «Касты» могло быть больше
— Какая главная песня у вас? «Вокруг шум»?
— Ой, ну, точно не она. Она самая медийная и самая ожидаемая людьми. Блин, у «Касты» много классных песен. «Сестра» — крутая, из старых «Беренцев» классная песня. Из нового любимые у меня — «Не держу зла», «Лучше, чем сейчас».
— Какой бы совет ты дал себе молодому, тому Змею, который только пришел в «Касту»?
— Однозначно — не ленись и делай. Не почивай на лаврах. Мы столько времени упустили — взять тот же промежуток между альбомами в 9 лет.
— А с другой стороны, вы старейшая рэп-группа. Может, потому что, как кавказские аксакалы, иногда позволяли себе сидеть и ничего не делать?
— Ну, мы не то чтобы ничего не делали, мы просто гастролировали. И как-то так оно все хорошо шло: концерты были и были, были и были. Но в какой-то момент мы подумали — да сколько можно! На самом деле надоело вообще старые песни читать на концертах. И сейчас каждый раз, когда читаем новые, становится так тепло — ну, наконец-то!.. Короче, не лентяйничать. Это самое главное. Наверное, у нас было бы все еще интереснее и удачнее (хотя у нас вроде и так неплохо), если бы мы еще парочку альбомов выпустили в этот 9-летний промежуток.
— А что теперь ждать от «Касты»? Когда следующий альбом — в 2026-м?
— (Смеется.) Мы сейчас решили записать EP, мини-альбом. Не хватила хита у нас на этом альбоме, однозначного, стопудового, и мы решили, что сейчас как-то попытаемся. Вообще нет никакого рецепта хита, и…
— В этом альбоме нет хита?
— Да, на наш взгляд. Вот именно прямо такого однозначного, как «Вокруг шум».
—«Макарэна» —нет?
— Ну, она зашла, но, блин, сказать, что получился хит… Многим она понравилась, а кто-то сказал: «Ой, все. Сдулись. Пошли пародии на «Грибы».
— А ведь сдулись сами «Грибы». Объявили: все, больше никаких концертов.
— Ну, да. Но это проблемы в коллективе, и, наверное, уже такие, нетворческие.
— Самый запомнившийся концерт с «Четырёхглавым»?
— А вот это же всего лишь третья официальная презентация. После Москвы и Питера.
— Разве? Вы же даже за границу успели скатать.
— Но это не было презентацией. За границей люди хотели старых песен.
— Мини-альбом когда запишете?
— Выпустим весной следующего года. Там будет 5-7 песен, но мы постараемся сделать упор на какую-то хитовость. Будем думать над темами, над драйвом, выбирать музыку тщательней. Не знаю, что получится. Но в любом случае кайф продолжать работать. У нас давно не было совместной работы. Я вообще писал сольный альбом, когда в какой-то момент решили: давай сделаем. И мы такие все— да!
— Вас на волне этого дичайшего интереса к рэп-баттлам не вызвал еще никто?
— Это вообще не наша тема. Меня вызывал, насколько я знаю, Оксимирон. Года два назад.
— Почему тебя?
— Я ж раньше тоже очень плотно укладывал слова. Иногда, наверное, в ущерб смыслу. А он, конечно, большой мастер, Оксимирон. Но я не готов на это тратить время, и это вообще не наша история — друг друга крыть.
— А вот почему не ваша история бургерная, как у Тимати, или линия одежды, как у Басты? В очередной раз надо сказать себе «не ленись»? Или бизнес — не твое?
— Да я не знаю. Вот Влад занимается лейблом, продюсирует артистов, у Шыма свое проектное бюро — «Землематика». Я пока ничего такого не нашел для себя. Я в музыке постоянно чего-то делаю. Придет, наверное, время. Просто я считаю, что надо все силы отдавать тому, что у тебя лучше всего получается. Мне папа, как старовер, постоянно задвигает эту тему: «Давай, надо уже что-то думать, что эта твоя музыка, надо что-то свое». Я успею «свое». Когда мы станем неактуальными.
— А мы у Шыма однажды спросили, когда рэперы на пенсию уходят. А он размечтался, говорит, я и в 70 смогу по скайпу петь.
— Ну, может быть. Гастролируют же сейчас The Wailers, ну, эти ребята Боба Марли. Им уже по 80 лет. Я на самом деле занимался бы этим, пока будет актуальность в нашей музыке. Если будет здоровье — пффф! — до 60-70. Ну, понятно, что этого не будет. Никто не будет ездить читать рэп в 70. Но лет 10 еще — запросто.
— А ты же самый молодой в «Касте».
— Да, мне 35. Ну, то есть, до 45 — вообще смело. Желание есть.
Хамиль — об эпохе фейса и о том, почему в Токио прятал руки в карманы
— Какая песня главная у «Касты»?
— «Корабельная», конечно же. Это и возвращение духа «Касты», и командность, и стремление и, собственно, я ее и сочинил (смеется). Была общая идея, я накинул слова, с ребятами расставили их в нужном порядке — получилась классная, очень важная песня, девиз для нашей команды. Она и исполняется на сцене каждый раз по-новому. Поэтому она главная, я считаю.
— Представь, что мог бы дать совет себе 20-летней давности. Что сказал бы?
— «Все правильно делаешь!»
— Типа: не парься, в эти 20 лет у тебя все будет как нужно?
— Да! Потому что в 20 лет я себя ощущал 40-летним, а сейчас — как в 22. Я не знаю, с чем это связано, наверное, с образом жизни и ее сложностью. Я себя чувствовал реально взрослым мужчиной. Сейчас наоборот. Поэтому единственное, что я могу сказать: все правильно делаешь, не сомневайся.
— «Все правильно делаешь», ок. А есть ли какие-то претензии к этому альбому у тебя лично?
— Я написал мало куплетов. Я очень заморачивался по поводу припевов. То есть по поводу общих, костяковых, дружинных вещей, которые закладываются именно в припевы. Я думаю, что мог бы написать еще два сильных куплета как минимум. Но уже не хватило внимания.
— Кто в «Касте» дольше всех пишет, сдает работу в последний момент?
— Ну, я частенько. У меня принцип работы такой: я выписываюсь по полной, пишу очень много и из этого потом компоную. Такой стиль написания, и, да, возможно, я тяну.
— Авдотья Смирнова... (рассказываю о ее поездке с Чубайсом под новый альбом. — Авт.)
— Ух ты!
— Вот так. По твоим ощущениям люди, повзрослевшие вместе с вами на 20 лет, правильно воспринимают новый альбом?
— Конечно! И мне понравилось, когда этот альбом назвали «крафтовым». Это очень точное замечание.
— А кто его так назвал?
— Это на каком-то рэперском сайте… я уже не помню сейчас. Но мне понравилась сама формулировка, я подумал: «О! (щелкает пальцами) Именно так я бы его и назвал». Он действительно крафтовый и безвозрастной. Его могут слушать ребятки и младшего возраста. Даже если не врубятся, о чем речь, все равно потанцуют и покайфуют.
— Вы убрали из него несколько песен. Будете ими пользоваться? Змей сказал, что будете мини-альбом записывать.
— Мы больше трети песен убрали. Написали 30, оставили 18.
— Но они не выброшены?
— Ну, конечно. Будем их доделывать. Может быть, в части из них какие-то поспешные, сырые идеи присутствуют, но из большинства, после доделки, получатся сильные треки. Такие же неплохие, как в альбоме. Они равноправны с теми, что вышли.
— Что будете дальше делать с «Четырёхглавым»?
— Задача сейчас — сделать весь упор на видеоистории. 5-6 песен с альбома явно выбились в лидеры по восприятию. И еще 2-3 сильных видео мы обязательно должны сделать.
— Клипы «Касты» — насколько они именно ваши?
— У нас есть режиссер, с которым очень сложно спорить—в итоге получается слишком круто, чтобы перечить. Это Михаил Сегал, он много видео для нас снял. И мне нравится, что он ведет себя так, что мы не можем ни на что влиять. А в остальном стараемся держать свой стиль и использовать наработки режиссера с учетом нашего вкуса и настроения. Главное, чтобы был климат «Касты», чтобы ты знал, что ты все еще смотришь клип «Сестра».
— Вы по-хорошему олдскульны, продолжаете мыслить категориями альбомов. Тот же Шнуров давно отказался от этого, выдает отдельные музыкальные короткометражки.
— Это программная штука. Это воспитание. Я был воспитан на альбомах. Вот эта современная эпоха фейса, она меня немножечко щетинит, потому что я воспринимаю жизнь и музыку альбомно. Если я слышу Billy’s Band, я знаю, что это альбом, а не одна песня. Если я слышу Pink Floyd, то знаю, что это «Стена».
— Эпоха фейса — это ..?
— Это то, что происходит сейчас. Раньше обложки музыкальных альбомов содержали в себе интересные образы, загадки. Это мог быть даже ландшафт. А сейчас посмотри — ты везде увидишь лицо. Эпоха лица. Каждый хочет показать: это я, я здесь! Но это нормально. Просто мы идем к нарциссизму, к идеалистическому миру. Я был в Токио, и я видел этот мир — мир нарциссов. Я был единственным человеком в Токио без маникюра (смеется). Мне руки приходилось держать в карманах. И я знаю, что то, к чему мы идем,— это классно. Потому что фитнес, барбершоп, вейп, крутая еда, какие-то сумасшедшие вкусы — мороженое со вкусом мяса — это классно… В чем смысл нарциссизма: каждое утро просыпаться самой лучшей версией себя. Потому что этот день может быть последним. Это круто.