Среди консервативных любителей изобразительного искусства нынче принято ходить по выставкам художников предыдущих веков и, глядя на на картины распятого Христа или Мадонны с младенцем, вздыхать: мол, нынче так рисовать не умеют. Но это не совсем так: в мире по-прежнему рождаются художники, которых религия вдохновляет на прекрасные полотна. Хотя, конечно, до Джотто или Микеланджело им далеко.
Почему же принято считать, что религиозное искусство сегодня находится в упадке? Возможно, дело в том, что религия больше не вдохновляет людей так, как раньше. Неудивительно: после того, как мы по косточкам разобрали ошибки прошлого вроде Инквизиции и индульгенций, после всех историй с пристающими к мальчикам священниками, после всех попов, разъезжающих на машинах ценой в хороший загородный дом… После всего этого даже самые ярые верующие начинают относиться к религии с некой холодностью. Что уж говорить о художниках?
Есть и еще одна причина. Возможно, все дело в самих любителях искусства – да-да, тех самых консерваторах, о которых я написала в первом же предложении. Они не хотят видеть ничего нового, им не нужно переосмысление религиозных сюжетов и новые техники, они хотят второго Джотто или второго Микеланджело. Или хотя бы их точных копий. Почему-то им кажется, что современная религиозная живопись не имеет права на существование.
Но оба этих предположения ошибочны. Религиозные художники современности могут угодить как ретроградам, так и тем, кто готов к новому опыту.
На Мальте живет молодой (ему еще нет тридцати) художник Мануэль Фарруджиа, которого обожают католики. В небольшой приходской церкви на родине находится расписанный им несколько лет назад алтарь, и корреспондент Catholic Herald признал его шедеврально прекрасным. Интересно, что информации о художнике в интернете крайне мало, но фото его произведений можно посмотреть у него на странице в фейсбуке. Сам Фарруджиа заявляет, что именно глубокая религиозность позволило ему написать такие чудесные работы. Так что, похоже, религия по-прежнему способна вдохновлять.
Достоин упоминания и американский художник Джон Нава. Одна из его известнейших работ – цикл гобеленов «Причащение святых» в соборе Лос-Анджелеса. По мнению искусствоведов, они продолжают традиции Гвидо Рени, и это действительно так: не зря Нава учился живописи в Италии. По силе воздействия на зрителя гобелены, похоже, могут посоревноваться с работами старых мастеров, и я мечтаю увидеть их вживую.
Сегодня творят многие художники, славящие религию самыми современными способами. Например, Кристина Саж. Она изучала искусство Византии, и это отразилось в ее работах: посмотрите на оригинальные интерпретации икон Саж. Любимый стиль художницы – абстрактный геометрический модернизм.
Джон Август Свонсон – талантливый многогранный художник, который работает не только акварелью и акриловыми красками, но создает литографии и сериграфии (работы по шелку). Среди его сюжетов много традиционных библейских: омовение ног, тайная вечеря.
Любителям совсем уж абстрактного, коллажного искусства понравится Марк Лоуренс – хотя, конечно, если не знать названий картин, сложно понять, что они имеют отношение к религии. Лоуренс заявляет, что главный источник его вдохновения – это Библия.
Из той же серии – работы христианина по имени Макото Фудзимуры. В своем творчестве он сочетает абстрактный импрессионизм и традиционные японские техники.
Вообще, религиозное искусство нынче входит в моду, причем в абсолютно новом виде. Даже в Ватикане есть отдельная коллекция современного религиозного искусства, а в Сент-Луисе работает целый музей, посвященный ему. Так что вряд ли стоит говорить о каком-либо кризисе.
Настоящий религиозный пыл может подтолкнуть художника на создание шедевра, а уж какие выразительные средства для этого использовать – дело самого художника.
Фото с maltatoday.com, johnnava.com, fineartamerica.com
Братья Гримм отдыхают: самой старой сказке в мире, оказывается, около 7 000 лет. Она пришла к нам из Малой Азии (точнее, Анатолии), и ее рассказывают мамы своим детям более чем на 35 языках.
Сказка называется «Кузнец и дьявол» (или «Кузнец и черт»), и сюжет ее незамысловат: кузнец продает душу дьяволу в обмен на суперспособности. Но когда чертяка приходит забрать то, что ему причитается, кузнец при помощи своих магических сил одолевает его и заточает.
Многие фольклористы, в том числе братья Гримм, неоднократно переиначивали эту историю на свой лад (как, например, и сказку «Красавица и Чудовище»), однако ее корни уходят в глубокую древность. Это доказали в 2016 году антрополог из Университета Дарема Джамшид Терани и исследовательница Сара да Сильва из Университета Лиссабона. Рассматривая каждую из 275 специально отобранных сказок как историю, которая мутирует с течением времени, они позаимствовали методы из филогенетики (наука, изучающая эволюционные отношения между живыми организмами), чтобы сопоставить историю с развитием индоевропейских языков. Согласно языковому древу, сказка «Кузнец и дьявол» оказалось самой старой из всех, что им удалось обнаружить. Интересно, что сюжет сказки в целом остался почти неизменным за все 7 000 лет.
Возвращаясь к «Красавице и Чудовищу» (изначально «Невеста зверя», причем сюжет старинной сказки имел две вариации окончания: привычную нам счастливую и ту, где девушка в итоге убивала чудище). Оказывается, эту сказку, как и «Румпельштильцхен», также можно отнести к старейшим сказкам мира. Впервые их записали в XVII-XVIII веках, однако придуманы они были гораздо раньше и передавались из поколения в поколения устно. Сказке «Джек и бобовое зернышко», как выяснилось, около 5 000 лет. Она уходит корнями в тот период, когда группа индоевропейских языков разделилась на восточную и западную, а изначально она называлась «Мальчик, который украл сокровище огра». Впрочем, конкретное время и место происхождения этих историй до сих пор остаются загадкой.
Кстати, братья Гримм не настаивали на оригинальности своих сказок и с готовностью признавали, что используют старинные сюжеты. Они также предполагали, что этим сказкам уже несколько тысяч лет, то есть они даже старше классической античной мифологии.
Как же вышло, что сказки дошли до нас практически в первоначальном виде через столько тысячелетий? Ученые полагают: дело в том, что они касаются вневременных тем. Вопросы дихотомии добра и зла вечны, как и проблемы межполовых отношений.
По матерьялам https://storia.me/ru/@anastasia.moth/kultura-i-iskusstvo-p4rgh/problemy-sovremennoi-religioznoi-zhivopisi-wz4az