Я с детства мечтала о большой собаке. До сих пор помню немецкого дога соседей, с которым я столкнулась "нос в нос", возвращаясь из школы, по моему это был 1 класс. Я в подъезд, они из, и тут произошло это "нос в нос". В детском неокрепшем уме, никак не складывалась картинка, как это, собака с меня ростом? Я если честно до сих пор под впечатлением от этой встречи. Доги неизменно вызывают благоговейный трепет. Потом в соседнем доме завели кавказскую овчарку. Мне было наверное лет 9 и я была поражена, когда мужчина вел огромного мохнатого медведя, а это оказался щенок 6-7 месяцев неокрепший ум, отключился окончательно, и с тех пор я мечтала о БОЛЬШОЙ собаке. Я мечтала страстно, всей душой. Я представляла как это будет здорово, как мы с моим медведем будем ходить гулять, а все кругом будут восхищаться какой он огромный! В моих мечтах, я видела рядом того щенка кавказской овчарки, который поразил меня в детстве. Я совершенно ничего не знала о породах, и даже не пыталась узнать. Я просто видела и мечтала о домашнем медведе, собачих кровей.
2014г.
Вечером, в конце сентября, мы с мужем неспешно брели по улице, выгуливая нашего маленького Байсона, и я просто сказала:
- Милый, давай заведем большую собаку?
Он внимательно посмотрел на меня и сказал:
-А, давай!
У нашей знакомой ожидались щенки американской акиты. К тому времени мы уже были знакомы с породой, были поражены ее красотой в самое сердце. И мы стали ждать нашу собаку. Я помню, как умильно собака-мама переваливалась с лапы на лапу, как колобок, а по бокам проходила волна копошения, маленькие медведи шевелились внутри нее. Где то там был и мой медведь, думала я, и с нетерпением его ждала.
13 ноября в 8:30 вечера, раздался звонок:
- Мы рожаем! - радостно известила нас трубка, и мы бросив отмечать годовщину свадьбы понеслись на встречу с нашей собакой. Рожали долго. В 9 утра 14 ноября, перепачканные с ног до головы, уставшие, но совершенно счастливые, курили на улице и ждали такси. А в компании 12 братьев и сестер, копошился наш медведь - Сабур.
21 сентября 2017 года.
Листаю Авито. Я даже не помню что именно я искала. В рекламе выдаётся объявление, щенки американской акиты. Авито умный, считывает поисковые запросы. Открываю объявление. Совершенно улыбчивая девочка 3-4 месяцев смотрит на меня с экрана телефона. Чувствую как земля уходит из под ног, набираю номер. Узнаю что девочке уже 9 месяцев, получаю свежие фото, теряю голову окончательно.
Вечером, по пути домой с работы, я тихо говорю мужу:
- Милый, давай заведем еще одну собаку?
И молча протягиваю телефон с фотографией щенка. Он долго смотрит на снимок, потом поднимает глаза на меня и говорит:
- А давай!
В этот день, год назад Олбаня стала нашей. И пусть приедет она только через 2 месяца, но именно 21 сентября я знала, что это моя собака, именно моя. Каким то отдаленно скулящим голосом разума, я понимала, это взрослая собака, ей будет 11 месяцев когда она приедет к нам, это акита черт подери! Взрослая акита, из вольера, а у меня коты, хорьки, маленький Байсон, съемная квартира и ремонт в доме.
- Катя, очнись?! Ты в своем уме! Надрывно орало чувство ответственности за других животных в моем доме. Но в этот момент обычно подключался муж, и говорил, что мы справимся, это ведь наша девочка, она ждала нас.
А потом заболел Байсон. Ему было 12 лет и он заболел. И сделать ничего нельзя было. Лекарства от старости нет. И я сидела с ним и разговаривала, я просила его держаться, я просила его быть сильным. Я просила его встретить год Собаки с нами. Я рассказывала что скоро приедет Олбаня, и он обязательно должен с ней познакомиться, она замечательная, она ему понравится. А он лежал рядом, смотрел на меня, как то в миг постаревшими ослепшими глазами, и внимательно слушал. Лежал и слушал, прижимаясь худеньким бочком ко мне. Он держался! Такой маленький, но такой сильный, такой отважный самурай, вожак всей нашей стаи. Болел, но держался изо всех сил. Он ждал ее, нашу третью собаку. Он обещал мне что дождется, и что она ему понравится. Сабур по ночам толкал меня носом, если Байсону становилось плохо, мы вставали, ставили капельницу и лежали в четвертом на полу, на пушистом пледе в обнимку, муж, я, Сабур и маленький Байсон, мимо осторожно на носочках ходили коты. А он держался. Он просил брать его на прогулку, хотя лапы, совсем его не держали, а глаза предательски плохо видели окружающий мир. Но он просил брать его с собой, он очень любил гулять. И мы брали. Мы одевали его любимый вязаный свитер, закутывали в плед, и несли его на прогулку. И он гулял. Иногда он просил ставить его на землю, и шаткой походкой прогуливался по опавшей листве, иногда замирая и принюхиваясь, а рядом неслышно бродил Сабур, следя за своим маленьким другом.
27 ноября мы поехали за Олбаней, она была уже в пути. Байсон вечером был на удивление бодр, даже впервые за месяц предложил поиграть, весело носил мне свою любимую игрушку, с аппетитом покушал и ушел спать.
Был гололёд, просто ужасный гололёд! Не трасса, а полоса для фигуриста, мы ехали медленно, мы были в нетерпении, очень хотелось скорее забрать домой нашу собаку. Подъехал поезд. Мы подошли к вагону, и в наши руки вывалилась, радостно болтая, огромная медведица! Я никогда не видела таких больших девочек! Она прыгала, целовалась, ныряла в редкий снег и что то рассказывала нам о том, как она скучала, и ждала нас. Она вела себя так, как будто знала нас 100 лет, и очень соскучилась, она как будто спрашивала где мы так долго были, и почему заставляли ждать? Это была наша собака! И сразу замолкло кричащее чувство ответственности:
- Все будет хорошо, - тихо прошелестело оно, - ведь она всегда была нашей.
Мы спешили домой, там ждал Байсон. Не было страха, что она навредит ему. Не было вообще страха. Главное было уже приехать.
Мы зашли в квартиру, они радостно обнюхались с Сабуром, из комнаты вопросительно мявкнули коты и высунулись в коридор. Прошуршали мимо, обмахнув Олбаню хвостами и скрылись на кухне. Из комнаты, не твердой походкой вышел Байсон, он настороженно повел ушами, сощурил слепые глаза, и принюхался. Саб отступил в сторону, на кухне затаили дыхание коты, Олбаня удивленно смотрела на старичка. И тут он вильнул хвостом, подошёл к ней ближе, потянул мордочку вверх, она заинтересованно наклонилась, он лизнул ее в нос, развернулся и пошел в комнату.
Накаленный до предела воздух вокруг развеялся и всем стало легко и уютно. Мы все были дома. А ещё через 4 часа Байсон ушел. Ушел навсегда. Он выполнил обещание, он дождался, она ему понравилась. Он одобрил наш выбор. Принял ее в семью. Показал что здесь ей рады. А потом просто лег спать и ушел от нас. И у нас снова стало 2 собаки.
Сентябрь 2018.
Сабуру в этом году будет уже 4 года. Олбаше два. Она уже почти год с нами, он 4 года. Они такие разные. Они замечательные. От кончиков ушей до кончика хвоста наши собаки. Мы любим их ужасно! Аж страшно иногда, от мысли, что так можно любить собак.
А мне снова хочется сказать:
- Милый, а давай заведем собаку?
И показать фото маленького, но такого сильного йоркширского терьера, с дурацким бантиком на голове. И он обязательно скажет:
- А, давай! - он всегда так говорит, человек подаривший мне собак.
И бежать вместе, за щенком, волнуясь, подготовив пушистый плед, чтобы малыш не замёрз, достать из шкафа старый свитер, который будет однозначно велик, совсем ещё маленькому собачьему ребенку, но все равно достать, у него должен быть свитер. А по пути заехать в зоомагазин, и купить ещё один, его личный, смешной, зелёный, с рыжей лисой на спине, но по размеру, и наплевать что через пару месяцев он будет мал, пусть будет. Шутливо ругаться, выбирая имя нашей собаке. И привезти его домой, волнуясь как примут остальные, и быть уверенной что все будет хорошо. И чтобы у нас снова было 3 собаки.
Но ещё очень рано, Байсон ещё не нашел дорогу домой. Он обязательно вернётся я знаю, я жду, я жду свою собаку дома. У каждой собаки должен быть СВОЙ дом, и СВОЯ семья. Они находят нас сами. Они идут к нам на встречу.
И хочется сказать спасибо, заводчикам и всем причастным к нашим пушистым детям, за то что родили, за то что вырастили, за то что доверили и позволили любить. Без них жизнь была бы серой. Где-то у кого-то, обязательно родится мой маленький Байсон и найдет дорогу домой, а пока мне остается только ждать и скучать по цокоту маленьких лапок.
Я всегда мечтала о большой собаке...
Я с детства мечтала о большой собаке. До сих пор помню немецкого дога соседей, с которым я столкнулась "нос в нос", возвращаясь из школы, по моему это был 1 класс. Я в подъезд, они из, и тут произошло это "нос в нос". В детском неокрепшем уме, никак не складывалась картинка, как это, собака с меня ростом? Я если честно до сих пор под впечатлением от этой встречи. Доги неизменно вызывают благоговейный трепет. Потом в соседнем доме завели кавказскую овчарку. Мне было наверное лет 9 и я была поражена, когда мужчина вел огромного мохнатого медведя, а это оказался щенок 6-7 месяцев неокрепший ум, отключился окончательно, и с тех пор я мечтала о БОЛЬШОЙ собаке. Я мечтала страстно, всей душой. Я представляла как это будет здорово, как мы с моим медведем будем ходить гулять, а все кругом будут восхищаться какой он огромный! В моих мечтах, я видела рядом того щенка кавказской овчарки, который поразил меня в детстве. Я совершенно ничего не знала о породах, и даже не пыталась узнать. Я просто видела и мечтала о домашнем медведе, собачих кровей.
2014г.
Вечером, в конце сентября, мы с мужем неспешно брели по улице, выгуливая нашего маленького Байсона, и я просто сказала:
- Милый, давай заведем большую собаку?
Он внимательно посмотрел на меня и сказал:
-А, давай!
У нашей знакомой ожидались щенки американской акиты. К тому времени мы уже были знакомы с породой, были поражены ее красотой в самое сердце. И мы стали ждать нашу собаку. Я помню, как умильно собака-мама переваливалась с лапы на лапу, как колобок, а по бокам проходила волна копошения, маленькие медведи шевелились внутри нее. Где то там был и мой медведь, думала я, и с нетерпением его ждала.
13 ноября в 8:30 вечера, раздался звонок:
- Мы рожаем! - радостно известила нас трубка, и мы бросив отмечать годовщину свадьбы понеслись на встречу с нашей собакой. Рожали долго. В 9 утра 14 ноября, перепачканные с ног до головы, уставшие, но совершенно счастливые, курили на улице и ждали такси. А в компании 12 братьев и сестер, копошился наш медведь - Сабур.
21 сентября 2017 года.
Листаю Авито. Я даже не помню что именно я искала. В рекламе выдаётся объявление, щенки американской акиты. Авито умный, считывает поисковые запросы. Открываю объявление. Совершенно улыбчивая девочка 3-4 месяцев смотрит на меня с экрана телефона. Чувствую как земля уходит из под ног, набираю номер. Узнаю что девочке уже 9 месяцев, получаю свежие фото, теряю голову окончательно.
Вечером, по пути домой с работы, я тихо говорю мужу:
- Милый, давай заведем еще одну собаку?
И молча протягиваю телефон с фотографией щенка. Он долго смотрит на снимок, потом поднимает глаза на меня и говорит:
- А давай!
В этот день, год назад Олбаня стала нашей. И пусть приедет она только через 2 месяца, но именно 21 сентября я знала, что это моя собака, именно моя. Каким то отдаленно скулящим голосом разума, я понимала, это взрослая собака, ей будет 11 месяцев когда она приедет к нам, это акита черт подери! Взрослая акита, из вольера, а у меня коты, хорьки, маленький Байсон, съемная квартира и ремонт в доме.
- Катя, очнись?! Ты в своем уме! Надрывно орало чувство ответственности за других животных в моем доме. Но в этот момент обычно подключался муж, и говорил, что мы справимся, это ведь наша девочка, она ждала нас.
А потом заболел Байсон. Ему было 12 лет и он заболел. И сделать ничего нельзя было. Лекарства от старости нет. И я сидела с ним и разговаривала, я просила его держаться, я просила его быть сильным. Я просила его встретить год Собаки с нами. Я рассказывала что скоро приедет Олбаня, и он обязательно должен с ней познакомиться, она замечательная, она ему понравится. А он лежал рядом, смотрел на меня, как то в миг постаревшими ослепшими глазами, и внимательно слушал. Лежал и слушал, прижимаясь худеньким бочком ко мне. Он держался! Такой маленький, но такой сильный, такой отважный самурай, вожак всей нашей стаи. Болел, но держался изо всех сил. Он ждал ее, нашу третью собаку. Он обещал мне что дождется, и что она ему понравится. Сабур по ночам толкал меня носом, если Байсону становилось плохо, мы вставали, ставили капельницу и лежали в четвертом на полу, на пушистом пледе в обнимку, муж, я, Сабур и маленький Байсон, мимо осторожно на носочках ходили коты. А он держался. Он просил брать его на прогулку, хотя лапы, совсем его не держали, а глаза предательски плохо видели окружающий мир. Но он просил брать его с собой, он очень любил гулять. И мы брали. Мы одевали его любимый вязаный свитер, закутывали в плед, и несли его на прогулку. И он гулял. Иногда он просил ставить его на землю, и шаткой походкой прогуливался по опавшей листве, иногда замирая и принюхиваясь, а рядом неслышно бродил Сабур, следя за своим маленьким другом.
27 ноября мы поехали за Олбаней, она была уже в пути. Байсон вечером был на удивление бодр, даже впервые за месяц предложил поиграть, весело носил мне свою любимую игрушку, с аппетитом покушал и ушел спать.
Был гололёд, просто ужасный гололёд! Не трасса, а полоса для фигуриста, мы ехали медленно, мы были в нетерпении, очень хотелось скорее забрать домой нашу собаку. Подъехал поезд. Мы подошли к вагону, и в наши руки вывалилась, радостно болтая, огромная медведица! Я никогда не видела таких больших девочек! Она прыгала, целовалась, ныряла в редкий снег и что то рассказывала нам о том, как она скучала, и ждала нас. Она вела себя так, как будто знала нас 100 лет, и очень соскучилась, она как будто спрашивала где мы так долго были, и почему заставляли ждать? Это была наша собака! И сразу замолкло кричащее чувство ответственности:
- Все будет хорошо, - тихо прошелестело оно, - ведь она всегда была нашей.
Мы спешили домой, там ждал Байсон. Не было страха, что она навредит ему. Не было вообще страха. Главное было уже приехать.
Мы зашли в квартиру, они радостно обнюхались с Сабуром, из комнаты вопросительно мявкнули коты и высунулись в коридор. Прошуршали мимо, обмахнув Олбаню хвостами и скрылись на кухне. Из комнаты, не твердой походкой вышел Байсон, он настороженно повел ушами, сощурил слепые глаза, и принюхался. Саб отступил в сторону, на кухне затаили дыхание коты, Олбаня удивленно смотрела на старичка. И тут он вильнул хвостом, подошёл к ней ближе, потянул мордочку вверх, она заинтересованно наклонилась, он лизнул ее в нос, развернулся и пошел в комнату.
Накаленный до предела воздух вокруг развеялся и всем стало легко и уютно. Мы все были дома. А ещё через 4 часа Байсон ушел. Ушел навсегда. Он выполнил обещание, он дождался, она ему понравилась. Он одобрил наш выбор. Принял ее в семью. Показал что здесь ей рады. А потом просто лег спать и ушел от нас. И у нас снова стало 2 собаки.
Сентябрь 2018.
Сабуру в этом году будет уже 4 года. Олбаше два. Она уже почти год с нами, он 4 года. Они такие разные. Они замечательные. От кончиков ушей до кончика хвоста наши собаки. Мы любим их ужасно! Аж страшно иногда, от мысли, что так можно любить собак.
А мне снова хочется сказать:
- Милый, а давай заведем собаку?
И показать фото маленького, но такого сильного йоркширского терьера, с дурацким бантиком на голове. И он обязательно скажет:
- А, давай! - он всегда так говорит, человек подаривший мне собак.
И бежать вместе, за щенком, волнуясь, подготовив пушистый плед, чтобы малыш не замёрз, достать из шкафа старый свитер, который будет однозначно велик, совсем ещё маленькому собачьему ребенку, но все равно достать, у него должен быть свитер. А по пути заехать в зоомагазин, и купить ещё один, его личный, смешной, зелёный, с рыжей лисой на спине, но по размеру, и наплевать что через пару месяцев он будет мал, пусть будет. Шутливо ругаться, выбирая имя нашей собаке. И привезти его домой, волнуясь как примут остальные, и быть уверенной что все будет хорошо. И чтобы у нас снова было 3 собаки.
Но ещё очень рано, Байсон ещё не нашел дорогу домой. Он обязательно вернётся я знаю, я жду, я жду свою собаку дома. У каждой собаки должен быть СВОЙ дом, и СВОЯ семья. Они находят нас сами. Они идут к нам на встречу.
И хочется сказать спасибо, заводчикам и всем причастным к нашим пушистым детям, за то что родили, за то что вырастили, за то что доверили и позволили любить. Без них жизнь была бы серой. Где-то у кого-то, обязательно родится мой маленький Байсон и найдет дорогу домой, а пока мне остается только ждать и скучать по цокоту маленьких лапок.
Я всегда мечтала о большой собаке...
