Утром я писала про то, что не выспалась.
Так вот, отправив Вику в сад, а Леру в музыкальную школу, я легла обратно. В одиннадцать проснулась. Позвонила отменить встречу. К моему счастью, собеседник на том конце эфира тоже имел желание всё перенести, но не решался.
В общем, ещё я проснулась, когда Лера заскочила домой пообедать. Спросила, как дела, и выключилась дальше.
Окончательное пробуждение наступило в два. И только потому, что я завела будильник.
Ответила почти на всю почту, частично на комментарии. Часть, которая по заказам, отложила на завтра.
Собрала в комнате посуду и всякие обёртки-обрезки-рисунки-огрызок от яблока (не понимаю, откуда оно взялось, если вчера вечером я уже подобное убирала). Вынесла мусор и отправилась за Викой. С ней мы зашли в магазин в поисках новой насадки на швабру. Не нашли ничего дешевле 400 рублей (я удивилась), поэтому дошли до Фикс Прайса, где купили Вике -- наклейки, Лере -- колготки, а мне -- швабру (с ручкой, насадкой, целую, за 199 рублей). Вика там долго стояла напротив игрушечной кухонной утвари, а я разглядывала коробочки для пустующих полок открытого стеллажа, а ещё красивые подарочные новогодние коробки, которые некому дарить, но такие красивые (положить, что ли Лере деньги в такую).
На обратном пути мы зашли в некогда любимую пекарню с весьма гуманными ценами. Купила Вике какао и трубочку, а себе кофе, просто кофе.
По дороге домой, проходя мимо магазина зоотоваров, Вика вспомнила, как она хочет хомячка.
С разговора о хомяках мы, проходя мимо корпуса университета перешли к обсуждению профессий. Вика уже два года, как мечтает стать кондитером. Но тут разговор зашёл иначе. Она сказала, что когда её дети будут в садике, она будет ходить на работу и много писать (не знаю, откуда такое представление об офисной жизни, но вот так). Я рассказала, что, вообще-то профессии бывают разные. Вот мы едем на такси. Таксист же работает. Вот мы приходим в магазин. Там работает продавец. В садике работают воспитатели...
-- Я буду воспитателем! -- восторженно заявила дочь.
-- Но ты же хотела кондитером и печь капкейки, нет?
-- Но это же мне придётся оставлять своих детей!
Рассказы о том, что она ходит в садик, а мама работает, не стали аргументами. Да, я и не имела цели переубедить.
Плавно дочь перешла к разговору о детях. Что хочет одного, троих, двоих или четверых. Но согласна и на двойняшек. Девочка будет Дашей, а мальчик -- Лёшей. А вторая девочка будет Катей. Потом она с удивлением узнала, что у близнецов имена разные. А ещё сообщила, что хомяка её будут звать Алиной.
А ещё она рассказывала, о том, как её дети будут гостить у меня, а я буду о них заботиться. О том, что у Димы и Леры тоже будут дети, которые, наверное, тоже будут проситься ко мне в гости.
А потом она спросила:
-- А Ира не умрёт?
(Ира -- это та самая моя тётя, которая девочкам ближе "настоящих бабушек", как говорит моя мама)
И тут мы перешли к сложной теме. О том, что умирают все. Рано или поздно. И мама тоже.
Да, эта тема поднялась впервые. И дочь долго плакала. Молча. И потом ещё не раз за вечер мы возвращались к этой теме. И, видимо, ещё вернёмся.
А ещё она рассказала, что хочет играть на пианино, но стесняется играть, если рядом люди.
Сейчас пришла Лера, поела. Занята своими делами. Вика украшает новыми наклейками рюкзак. Я пишу эту запись. Потом напишу в другой блог (он сегодня вновь удивил кармой в 82%). Надо ещё традиционный понедельничный пост. Но у меня нет ощущения, что я молодец.
А ещё я нашла ухо от зайца (недавно показывала). Одно. Думаю, как соорудить второе. Вика решила, что заяц непременно должен быть девочкой с розовыми волосами, где местами проглядывают чёрные прядки. Спит она с ним.
Такие дела.
Только что закончила цикл стиральная машина. Надо развесить бельё.
Надо прочесть рабочую почту. Там конкретные предложения.
Всё хорошо. Но я, разумеется, после вчерашнего возвращения Димы раньше оговорённого времени, чувствую себя свиньёй.
А так всё нормально. Живём дальше. И даже (как обещала Вике) умирать в ближайшее время не собираемся.
Как обычно, кусочки дня:
