Запреты - это не самое страшное, что может случиться с музыкантом. Они, конечно, в смысле, запреты, неприятны и вредят нервам и кошельку, но моральный эффект всё окупает. Попытки цензуры свидетельствуют о признании того, кого запрещают равными тем, кто запрещает. Словам и звукам возвращается их страшная сила. Страшная для запретителей. Особенно попытки запретов смотрятся смешно в современную эпоху, когда практически не составляет проблем получить любую интересующую (и неинтересующую) информацию. И ещё смешнее то, что запрещают исполнителей, играющих для молодёжной аудитории – хотя, Шевчук с Макаревичем тоже немного пострадали. И надо совершенно не знать и не понимать психологию, чтобы думать, будто подростки перестанут слушать запретную музыку. Ей ещё больше заинтересуются. И вот это отнюдь не хорошо. На вершину поднимутся вещи, которые запрещаются и подвергаются гонениям. А, может, и статус шедевров обретут. Но запрещают их не из-за художественной ценности: между качеством и репрессивными мерами знак тождества даже близко не стоит.
В Краснодарском крае, нашем аналоге Техаса, задержали рэпера Хаски (Дмитрия Кузнецова) - уже на свободе - за выступление на крыше машины перед толпой. Сам исполнитель утверждает, что ему разрешил взобраться владелец. Против рэпера возбудили уголовное дело, а заодно решили поискать в его текстах экстремизм, фашизм и даже каннибализм.
Кузнецов не единственный исполнитель, на которого обратили внимание силовики. Ранее уже доставалось Монеточке, «Пошлой Молли», «Френдзоне», ATL, Face, Feduk и Jah Khalib отличающимся друг от друга разной степенью тошнотворности. В Дагестане и следом по всей стране начали требовать запрета концертов Егора Крида за его аморальность. Удивительно, что под запреты попадают не только исполнители с гражданской позицией, а все подряд. Егор, допустим, Крид дружит с Тимати, главным амбассадором Кремля и города Грозного в музыкальной индустрии.
В антиправительственной деятельности не был замечен и исполнитель Элджей, но он, похоже, следующий на очереди. Сначала в распространившемся по соцсетям анонимном письме его обвиняли в смерти девушке, а затем последовал второй акт марлезонского балета. Депутат Госдумы Виталий Милонов (такая движуха, да без него?) попросил министра внутренних дел РФ Владимира Колокольцева проверить деятельность Элджея.
Почувствовав, что внутрикремлёвский консенсус может сместиться в их сторону после того, как Акела начал промахиваться, силовики рьяно взялись за дело. Вначале Золотов пообещал сделать из Навального сочную отбивную, теперь запреты посыпались. Силовики действуют, по своему обыкновению топорно, и ожидаемого страха их поступки не вызывают. Скорее, смех, смешанный с омерзением. Поэтому, кстати, их приход к власти может случиться только кратковременным и обрушительным для всей системы.Есть, конечно, и другой вариант. По распространённой версии, когда Хрущёв прочитал "Доктора Живаго", то не нашёл в нём ничего антисоветского. Так или иначе, там и вправду не было ничего крамольного для официальной идеологии. Не было что ли интеллигентских метаний в "Хождении по мукам"? Не сражался ли Гришка Мелехов за белых и не заканчивался ли "Тихий Дон" одной из самых сильных антимилитаристских в истории литературы сцен, которая "ни вашим, ни нашим"? А ведь это всё канонические произведения соцреализма. В годы оттепели была переиздана "Россия, кровью умытая", которая сильнее могла подорвать здание совпропа и вызвать стойкое отвращение у читателя к революции и Гражданской войне своим натурализмом описания происходившего, как со стороны белых, так и зелёных с красными.
Запрет - это лучший пиар. За цензурой стоят люди со своими субъективными устремлениями. Одно надо запретить, другое - разрешить. И, быть может, нынешняя ситуация с музыкантами сделана для их раскрутки, которой скандал - главная порука. Просто время такое, что ни один скандал не может обойтись без правоохранительных органов, государства и возмущённой родительской общественности.