Саша Фёдоров вернулся из Ирана с документальным фильмом про кочевников-шахсевенов, он скоро выйдет на его YouTube-канале. Это атмосферный рассказ, или даже арабская сказка про народ, о котором мир почти не знает.
Пока ждёте кино, посмотрите фотографии, которые сделаны между съёмками. Как будто из другой вселенной.
Три года назад я поехал в Иран снимать свой первый документальный фильм про кочевников, и они меня впечатлили. Их называли шахсевенами. Годом раньше я тоже путешествовал по Ирану: тогда мне впервые рассказали о малочисленном народе, который кочует у склонов вулкана Сабалан на севере Ирана, и показали их фотографии.
На фотографиях были гордые люди с ружьями в руках, мужчины и женщины. Они стояли у необычных юрт, похожих на космические тарелки. Эти люди были потрясающе одеты в разноцветные ткани и в то время кочевали на верблюдах. Никто не мог сказать, живы ли эти люди до сих пор, живут ли они в своих «космических» домах и кочуют ли на верблюдах. Поэтому, как только я вернулся, я пошёл в музей кочевой культуры, и там мы решили во что бы то ни стало найти шахсевенов. Поэтому снова поехали в Иран.
Музей кочевой культуры —интерактивный московский музей, в котором можно погулять по настоящим юртам и шатрам, послушать удивительные рассказы о жизни кочевников и игру на национальных инструментах. Хозяева музея — путешественники, они сами собирают экспонаты и истории для посетителей.
На практике всё случилось так, как это обычно у нас в экспедициях случается. Мы приехали и сказали: «Здравствуйте, мы с вами будем жить».
У нас был очень ценный проводник, без него ничего бы не вышло. Его звали Бахи Сараи, весьма пожилой мужчина за шестьдесят: седые волосы, длинная борода. Таких на турецком называют аксакалами («седобородый»в переводе). К этим людям относятся с очень большим уважением.
Бахи отвёз нас в стойбище к шахсевенам и прямо с порога сказал: «Можновот эти вот у вас поживут»? И они сказали: «Можно». Бахи уехал, а мы остались у них в стойбище без проводника и переводчиков. Всё происходило на уровне жестов. В первом же месте, куда мы приехали, стояли те самые «космические»жилища. Шахсевены называют их «алацик». Один из них был пустой, и нам сказали: «Пожалуйста, живите вон там».
Шахсевены оказались очень открытыми и гостеприимными людьми. Может быть, ещё потому, что приезд каких-то неизвестных людей неизвестно откуда — тоже событие. Нас сразу пригласили пить чай и ужинать. Они ужасно обиделись, когда мы потом пешком пошли в посёлок покурить кальян. Сказали: «Как это? У нас есть кальян, и вы могли покурить кальян у нас. Зачем вы пошли в посёлок и заплатили там за это деньги? Вы же наши гости». Так что, несмотря на серьёзный языковой барьер, никаких проблем в общении не было. Мы показывали им фотографии других кочевников из наших путешествий, объясняли что-то рисунками, они нам в ответ рисовали.
У моего напарника Егора есть свой метод, который он обозвал «методглубокого погружения в культуру». Ты начинаешь жить с героями своего проекта, пытаешься вот таким образом понять их культуру. Егор, как учёный, никогда не расставался со своей записной книжкой и пытался выучить турецкий. Он записывал каждое слово. Особенно любил существительные:«Что это такое?» Ему отвечали «Это молоко. Это коза». В общем, весь диалог строился на существительных.
Шахсевены оказались довольно крупным народом численностью около трёхсот тысяч человек. Внутри этого народа — около сорока кланов разной величины. Есть крупные, на несколько десятков тысяч человек; есть маленькие — на несколько тысяч.
История шахсевенов как народа начинается в XVI веке, когда шах Аббас Первый создал для себя личную гвардию, объединив в ней самые разные племена самого разного происхождения. Само название этого народа переводится как «преданный шаху» или «верный шаху».
Аббас создал гвардию, чтобы противостоять могущественному влиянию турецких племён кызылбашей, которые служили у основателя династии сефевидов Исмаила и не признавали Аббаса. В эту гвардию вошли самые разные племена. Это были и турецкие народы, и курды, и талыши (народ,который живёт на побережье Каспийского моря). Им просто дали земли, где они могли кочевать и пасти свои стада. Так и появился народ шахсевены.
Главное, что мы хотели увидеть, — как шахсевены ткут ковры. У этого народа необычные узоры, и в них они зачастую записывают целые истории. То есть каждый элемент орнамента имеет своё значение. И, выстраивая последовательность этих элементов, шахсевены могут рассказывать сказки и какие-то семейные предания. Это практически письменность. Через такие ремёсла можно узнать гораздо больше о культуре кочевников. Но нас просто гоняли от одного стойбища к другому. Мы приезжали и слышали: «Нет, другие сейчас ткут ковры, а мы — только зимой». Мы ехали к соседям, и повторялось то же самое. Только в Ардабиле мы нашли фабрики, сделанные шахсевенами, где они ткут ковры на продажу, и смогли что-то узнать из их рисунков. К сожалению, многого они уже не помнили, и найти тех, кто всё ещё может растолковать смысл всех узоров, мы не смогли.
Автор текста и фотографий — Александр Фёдоров.
Понравился материал? Тогда ставьте палец вверх и подписывайтесь на наш канал, чтобы получать интересные тексты ещё чаще.