В свои юные годы она была прекрасна в любом наряде и с любой причёской. Когда хорошенькая блондинка Наталья Гвоздикова снялась в "Большой перемене" в образе красавицы - брюнетки Полины, в неё сразу пылко влюбился какой-то мощный мужик из Сибири, который решил не терять зря времени.
Он приехал в Москву с искренним предложение руки и сердца, и был крайне разочарован, что его без пяти минут жена - блондинка. Сама Гвоздикова жутко намучилась с роскошным японским париком радикального чёрного цвета. Свои волосы у актрисы тоже были густые и очень длинные, и в парике было жарко, как в бане.
Поклонников у Натальи Гвоздиковой всегда хватало. Она со смехом вспоминала об одной поездке на таджикско-афганскую границу. Актриса приехала туда в составе делегации кинематографистов, которую отправили выступать перед советскими военнослужащими. Гостиница оказалась крошечной, номера - кабинки. Душа не было. Туалета, ясное дело, тоже. Культурный момент олицетворял телевизор в холле первого этажа. Правда, он ничего не показывал, а только рассказывал.
Но было зрелище посильнее телевизора - вид из окон прямо на прекрасный Памир. С рассветом актриса мчалась во двор, чтобы до пробуждения других постояльцев "отеля" помыться у колонки с ледянющей водой. Особенно ей не хотелось попасться на глаза мужской части коллектива - Леониду Маркову, Михаилу Козакову и Борису Хмельницкому.
И вот как-то, вернувшись с утреннего обливания, она опустилась на колени перед чемоданом, чтобы выбрать наряд для сегодняшнего выступления. Внезапно дверь распахнулась и в комнату без всякого сомнения вошёл красавец Леонид Марков. Гвоздикова едва успела прикрыться полотенцем, но незваный гость не уходил. Наоборот, он приближался! Актриса железом в голосе отчеканила:
"Выйдите, пожалуйста, вон!"
Не произнеся ни единого слова, Марков вышел. Но приключения на этом не закончились. Гвоздикова потом шутила, что, видимо, "обжигающее солнце и красоты Памира будили в мужчинах романтические настроения".
Вечером в её окно попытался влезть Михаил Козаков. При этом он великолепно читал поэму "Руслан и Людмила", что не спасло его от решительного отказа.
Так как в гостинице не было ни замков, ни крючка, чтобы запираться изнутри, перед красавицей встал вопрос. Который легко решил старенький дедушка-таджик, ставший свидетелем популярности русской постоялицы. По-русски он практически не говорил, поэтому молча, со значительным видом приволок Гвоздиковой тяжеленный чугунный утюг и молча взгромоздил его на подоконник.
Не поверите - помогло!
Наверное, впервые в своей карьере утюг не только спас положение, но и помог всем остаться друзьями.