Леонид Иванович Рогозов очень любил лечить людей. Но еще он любил дальние странствия и ледяные просторы Антарктиды, и поэтому быстренько записался в антарктическую экспедицию в качестве врача-полярника. И поначалу все хорошо вроде бы шло. Молодой доктор Леня лечил людей, изучал полярные льды и вообще радовался новому и неизвестному. Но однажды что-то пошло не так.
В один, прямо скажем, не очень прекрасный день он обнаружил, что заболел сам. Высокая температура, тошнота и боли в правой подбрюшной области четко давали понять – Рогозов заполучил себе острый аппендицит и без операции не обойтись. Тем более, что условия на антарктической станции терапевтическому лечению не здорово способствовали, даже если бы оно было возможно.
Леонида Ивановича надо было срочно спасать, но вдруг с этим делом обнаружились разные трудности. Во-первых, на своей станции он был единственным врачом и операцию ему делать было попросту некому. Во-вторых, самолета для транспортировки больного на другую станцию. Где был еще один врач, на базе в этот момент не было тоже. Но даже если бы и был, то погода совсем не способствовала воздушным перелетам и самолет просто не смог бы взлететь. Дело начинало пахнуть керосином.
Однако, медлить было нельзя. Острый аппендицит штука весьма скверная и может грозить перитонитом, который и к летальному исходу приводит без быстрого вмешательства. И тут Леня Рогозов, врач 27 лет от роду, принимает беспрецедентное решение: он проведет операцию по удалению аппендикса сам себе. позже он рассказывал, как ему было страшно и как он боялся. Что вот-вот потеряет сознание и умрет со вскрытой брюшной полостью. Позже полярники расскажут, как они боялись за своего врача и как ассистировали, чуть ли не теряя сознание. Но это все будет потом.
Ночью, 30 апреля 1961 года инженеру-механику Зиновию Теплинскому было вручено зеркало, которое он держал под определенным углом, а Леонид Рогозов ввел в живот инъекцию новокаина и сделал сам себе разрез длиной 12 сантиметров. Поиски аппендикса велись частично по отражению в зеркале, но большей частью на ощупь. Леониду было страшно, он чувствовал, как теряет силы, как отказываются служить руки, боялся, что слепой отросток разорвется в брюшной полости. Но врач продолжал делать свое дело и наконец аппендикс был найден и удален.
Через 1 час 45 минут после начала операции Рогозов наложил себе последний шов и марлевую повязку, после чего начался процесс выздоровления. Уже через 5 дней Леонид почувствовал себя лучше, а еще через 2 снял швы.
Знаете, мне даже представить страшно как это – разрезать самого себя и копаться в самом себе. И я не знаю, хватило бы у меня смелости сделать это, даже если в противном случае мне грозила бы смерть. А он смог. Поступок Леонида Рогозова был занесен во всевозможные книги рекордов, сам он был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Про его мужество писали стихи, а Владимир Семенович Высоцкий посвятил ему песню. И мне кажется, это все было заслужено. Такая вот история.