Папа рано вставал и поздно ложился

Рассказ по мотивам реальной истории.

Лида никогда не смотрела на ценник. Это было ниже ее достоинство, это было бессмысленной тратой времени. Она могла позволить себе купить весь магазин, поэтому не разменивалась по мелочам.

Бесконечный запас уверенности Лиды спонсировался банковской картой ее отца. Она уже давно привыкла ощущать его сильное плечо в своей сумке, поэтому ничего не боялась.

В последний раз она видела папу, когда была еще ребенком. После ей удавалось только изредка слышать его голос из глубины дома или мучительный крик скрипки, которую он так любил мучить.

Папа рано вставал и поздно ложился. Он не обедал дома и не звонил, чтобы спросить "как дела?". Он был как ангел-хранитель - хранил, но никогда не попадался на глаза.

Лида уже давно переросла вопросы об отце. Она ответила на них, совещаясь со своими учителями - бесчисленными псевдоглянцевыми страницами интернета. Они подсказали, что папа работает ради Лиды - у него нет другого назначения, так задумано самой судьбой.

Однажды папа не кстати нарушил привычный ход вещей. Лида открыла глаза в темноте своей комнаты и увидела его сгорбившуюся фигуру. Папа стоял у окна и тихо-тихо рассказывал, будто сам себе, историю своей жизни.

Первой мыслью, сверкнувшей в голове, было "Зачем он меня разбудить вздумал?", но данная природой лень, бережно укрытая одеялом, не дала даже пошевелиться.

Сама того не заметив, Лида рисовала перед глазами картину, где вот он - смуглый красавец-папа, светловолосая мама и холодный ветер зауральского поля. Папин комбайн отработал последнюю осеннюю смену. На маминых плечах сшитое бабушкой худое пальто. Но вовсе не холодом веяло с того поля в лидино сердце - тот ветер его по-настоящему согрел.

Лида и папа тянулись друг к другу осторожно, не замечая как время съедает их хрупкое счастье. Так и не познав радости теплых семейных вечеров, папа покинул Лиду и оставил ей дело, в котором она ничего не понимала.

Лида перевела все папины старания в деньги и похоронила в банковской ячейке. Она не изменила своих привычек, ей не за чем было этого делать. У нее больше не было и надежды, что когда-то появится тот самый смысл жизни, о котором все говорят, но никто никогда не видел.