Было это в середине августа. Погодка стояла – просто закачаешься, как нарочно созданная для рыбалки. Михайловна и Татьяна собрались быстро, лодку накачали прямо на берегу речки, а не моря, где течение Дукчи сносило плавсредство не в ту сторону и приходилось делать кружок в обратку. Лодка-трехсотка с надувным дном, почти новая, появилась в их рыбацком хозяйстве год назад. Ее берегли и холили, как драгоценность, за хорошие ходовые качества, удобство и безопасность, и каждый выход в море дарил радость обладания такой прекрасной вещью.
Выезд через устье по течению давал возможность быстро и не напрягаясь дойти на веслах до распадка. Это была их многолетняя коронная фишка, решались на которую только те, кто знал коварство Дукчи, ее отмели и торчащие металлические прутья при выходе в бухту. Это сейчас дно реки более-менее очищено, а предприятия, систематически загрязнявшие речку, прекратили свое существование.
Пока Татьяна накачивала лодку, Михайловна проверяла, все ли взяли. Опять вспомнили и посмеялись над своей первой вылазкой в этом году. Тогда они собрались тоже быстро, горя от нетерпения скорее заняться любимой рыбалкой после долгой зимы да на любимой лодочке. Идти с лодкой в рюкзаке пришлось до распадка, потому что Дукча была еще весенней и бурной.
Уже у распадка Татьяну осенило спросить, взяли ли они тряпицы, чтобы вытирать руки. Ловить собрались камбалу, а она такая «сопливая». Михайловна полезла в сумку и обнаружила, что не взяли не только тряпицы, но и веревку с сеткой для якоря, и специально сделанные подушки для сидения (надувные подушки «прошаренные» рыбаки не использовали – они холодные и неудобные), но что самое позорное – даже про весла забыли.
«А я и думаю, чего это сумка такая легкая и в руках чего-то не хватает, - говорила Михайловна, злясь и на Татьяну, и на себя. – А тут только удочки и черви. Даже мешок забыли. Вот это собрались…» Татьяна, грохоча болотниками и задыхаясь от смеха, побежала на дачу, оставив Михайловну сторожить лодку... После этого случая сборы всегда проходили под это воспоминание. Во всяком случае, больше они ничего не забывали.
… Черт бы побрал нашу магаданскую погоду, изменчивую и непредсказуемую. Только подошли к месту рыбалки, заякорились и начали «извлекать тварей морских из пучин», как подул ветер со стороны Веселой, самый противный и опасный. С полчаса Михайловна и Татьяна еще надеялись, что он утихнет, как бывало не раз, но не тут-то было. Ветер все усиливался, лодку начало крепко болтать, появились «барашки» - сильные и опасные для маломерок.
«Так, Михайловна, пора сматываться, что-то мне это не нравится. Сейчас как понесет в море, маму позвать не успеешь». Михайловна и сама уже немного напугалась – штормливое море за косой было опасным. Вокруг уже бурунились волны, и Татьяна, выкинувшая камень-якорь за борт, направляла лодку в сторону берега, уводя из-под ударов ее бока, самое уязвимое место, чтобы не дать хорошей волне перевернуть легкую резиновую посудину. До затишка у «трех щелей» было метров сто, не больше, но выгребаться пришлось почти полчаса. Высадились на каменистый берег, радуясь удачному завершению эпопеи. До отлива оставалось еще часа два.
Сначала решили переждать и все же выйти снова порыбачить, однако спустя час поняли, что ветер так и не стихнет. Идти пешком домой всего-то полтора километра, минут двадцать ходьбы, но Татьяна не смогла понести лодку старым способом «на голове», потому что ветром ее сдувало, да и вдвоем, взявшись за борта, обе валились с ног – лодка превращалась в большой парус с ветром в обратном направлении.
«Вот же, блин, придется ждать отлива и волочь ее по дну», - сказала Татьяна. Михайловна выругалась и согласилась, что иначе до дома не добраться. Еще минут сорок посидели, побродили, обругали проклятую магаданскую погоду, вспомнили, что дома ждет вкусный грибной супчик, сваренный с «дымком», и горячий чай с листьями смородины и пахучими травками…
И тут Михайловну осенило. Сидя на мягком борту лодки, она постукала по ней рукой и робко спросила: «Слушай, Танька, а может, мы ее сдуем?» Татьяна, обалдевшая от простоты решения такой сложной проблемы, села на борт рядом с Михайловной, засмеялась, обняла свою тетушку и влюбленно посмотрела в ее честные светлые глаза: «Михална! Ну ё-моё, че же ты раньше-то не догадалась!»
В спущенном состоянии лодка весит всего-то около 10 килограммов. Сдули, уложили в рюкзак, Михайловна помогла закинуть его на плечи Татьяны и с гордостью продекламировала: «Ну что, бери рюкзак, пошли домой?»