За минувшие пять лет мне довелось контактировать с двумя десятками специалистов в области душевного здоровья. Это были самые разные люди. Молодые и старые, мужчины и женщины, серьёзные и выглядящие точь-в-точь как сумасшедший профессор из фильмов. С кем-то из них я поговорил лишь пятнадцать минут, а с кем-то работал годами.
Речь идёт о широком круге специалистов. В нём нет шарлатанов и «инженеров человеческих душ», которые занимаются психологией по одному лишь зову своей души. Я с такими, к счастью, не встречался. В моём списке только профессионалы, хоть где-то отучившиеся — и желательно не на факультете социальной работы, а в мединституте. Это клинические психологи, психотерапевты и психиатры.
Мне нравится забавная идея, что весь мир вокруг — это RPG, а все люди — персонажи с разными наборами многочисленных характеристик. Сила, ловкость, интеллект, энергия — игровых механик, основанных на этих и других свойствах, масса. Так почему бы не применить подобный подход и к специалистам, чьи профессии начинаются с «псих-»?
Ниже я в RPG-стиле опишу свой опыт общения с теми, с кем провёл минимум три-четыре встречи. Ощущения от них можно разделить по восьми характеристикам. Это умение учиться, мракобесие, злость, сочувствие, умение дать живительный пендель, объяснение, оценка ситуации и работа на перспективу. Вам может захотеться дополнить или сократить список, но для меня он хорош и в таком виде.
Некоторые из параметров понятны и так — например, злость. Это или прямой крик на прозрачных от бессилия пациентов, или язвительные пассажи в адрес отчаявшихся женщин вроде «пока нормального мужика себе не найдёшь — так и будешь в нашем отделении околачиваться». Но некоторые характеристики требуют пояснений.
Скажем, злость автоматически означает отсутствие сочувствия к пациенту. Но вот отсутствие сочувствия вовсе не значит, что специалист злой. Просто он, например, работает напористо, прерывая их монологи о тяжести бытия — хотя и лишается при этом части важных данных, которые пациенты не успевают или стесняются ему сказать.
Под мракобесием понимаются установки времён крепостного права и королевы Виктории, заявляемые как аксиома. Например, «девушка по своей природе должна заниматься хозяйством, вышивать и воспитывать детей». Да, в 2018 году по-прежнему встречаются такие люди.
Уметь дать живительный пендель — большое искусство. Наладить распорядок дня, правильно поговорить с близкими, выстроить тактику общения на работе — всё это пендели. Их обязательно надо дать вовремя и так, чтобы не вызвать сильного сопротивления пациента — иначе он разозлится и закроется.
К объяснению относится навык специалиста внятно рассказать пациенту, что и почему с ним происходит. Сюда же — умение приводить нормальные примеры и большой их багаж. В противном случае начинаются какие-то абстракции, стереотипные примеры из одних и тех же замшелых книг, а также неприменимый в условиях клиента бред, который или разозлит его, или добавит отчаяния.
Оценка ситуации и работа на перспективу — младшая и старшая дочери психотерапии. С помощью первого навыка специалист выясняет, какие проблемы есть у человека и какие ресурсы в его распоряжении сейчас. Однако недостаточно остановиться на этом шаге — нужно, преодолевая сопротивление пациента, открывать перед ним перспективы выхода из тяжёлой ситуации. Страдающий от ментальных расстройств почти никогда не может увидеть эти перспективы сам.
Понятно, что в мире не существует чёрного и белого. Так и внутри каждого параметра есть множество полутонов. Но в данном случае каждый из них интересует меня лишь как выключатель в положении «вкл» или «выкл». Интересно, что специалистов, одинаковых по сочетанию параметров, мне не встречалось.
Взглянув на последнюю колонку, нетрудно понять, какой специалист из всех самый эффективный.
Как видите, по результатам «исследования» никакого сексизма нет и в помине. Хотя, даже несмотря на высокие баллы у специалистов-мужчин, мне больше подходили женщины. В этом плане можно провести аналогию с большим массивом исследований про психотерапевтов и специалистов, к которым они ходят учиться и консультироваться — супервизоров. Выяснилось, что терапевту-мужчине желательно идти к супервизору-женщине, а терапевту-женщине — совершенно точно к супервизору-женщине. Так что в моём опыте нет ничего удивительного.
А теперь посмотрите, в каких вертикальных столбцах про характеристики терапевтов встречается меньше всего плюсов. Это «умение дать живительный пендель» и «работа на перспективу». Именно они — самые важные в работе с пациентом. Однако осознание этого приходит довольно поздно, спустя два-три года — и только когда перед глазами человека прокрутится пёстрый калейдоскоп специалистов.
Пендель и перспектива — это как тактика и стратегия. Дать живительный пендель — это подсказать, как поступить в конкретной ситуации или начать/перестать что-то делать прямо сейчас. А вот с перспективой, «редким металлом» в моей таблице, всё намного сложнее.
В этом плане особой ненависти заслуживают специалисты, которые отмечают, что ты находишься в заднице — и на этом сворачивают свою работу. На справедливый вопрос пациента «Виктор Михалыч! Чё нам, с***, дальше делать?» — они предлагают идти и думать самим. Это всё равно, что учить ребёнка плавать, бросив его в воду посередине озера.
Работа на перспективу — про другое. Терапевт при этом должен сильно исхитриться — не заставлять человека ломать себя через колено, но и не продолжать при помощи сочувствия и объяснений констатировать факт, что пациент лежит носом в огромной луже.
И хоть за перспективу в моей таблице даётся всё тот же один балл, в реальности это умение стоит ценить намного дороже. Без него терапевт приближается к штампованному образу психоаналитика из фильмов — он сеанс за сеансом копается в прошлом и настоящем пациента, не подталкивая его к идее самостоятельно переконструировать свою жизнь в будущем.
Это ключевое умение специалиста перекликается с мыслью о главной ценности психотерапии, отличающей её от других форм поддержки. Хорошая терапия даёт человеку ресурсы, которых у него изначально не было или о которых он даже не догадывался. Плохая терапия сочувствует пациенту, многое объясняет и даже даёт объективную оценку ситуации. Но при этом она оставляет пациента почти со стартовым набором ресурсов, попутно вгоняя человека в безысходность.
По своему опыту я могу заметить ещё один интересный эффект. Самыми приятными и на первой встрече, и по ходу терапии оказывались «жёлтые» специалисты — среднего уровня.
А вот «зелёные» довольно долго казались противоречивыми и даже странными. Микс из сочувствия и живительных пенделей очень долго выглядит непривычным. К счастью, в моих случаях было достаточно времени, возможностей и терпения не бросить работу с сильными специалистами сразу.
Потому что сильный специалист — это не просто приятный собеседник или психолог, разделяющий сложность проблем у пациента. Сильный специалист — это эффективный терапевт, с помощью которого проблемы начинают казаться человеку решаемыми.