Когда мне было 6 лет, какой-то крутой дядя-хирург в какой-то крутой клинике, в которую меня привезли родители в надежде получить какое-то крутое лечение, сказал им, что единственное, что поможет их дочери победить левосторонний пояснично-грудной сколиоз 2-ой степени в купе с плоскостопием -
"железка в позвоночник"
Внимательно и очень учтиво выслушав контр-аргументы в пользу альтернативных способов лечения, крутой дядя-хирург многозначительно покачал головой и стал называть какие-то цифры (в них было много нулей), которые, судя по выражению лица родителей, были такими же крутыми и такими же неприятными, как и он сам.
Мы сели в машину, отъехали от клиники и долго молчали. Было так тихо и тихо так долго, что я не решалась нарушить тишину и спросить у родителей о том, что никак не хотело выходить из моей головы - о том, как этот крутой дядя-хирург собирается засунуть в мою спину железку и о том, как (а главное - когда) он собирается её вытащить.
Успеть, пока организм растущий
Как потом оказалось, никакую "железку в позвоночник" мне засовывать не собирались, однако эта фраза ещё на протяжении многих лет отдавалась звоном железа в ушах, потому что забыть её не смогла ни я, ни мои родители, отчаянно пытающиеся доказать, что крутой дядя хирург ошибается, и альтернативные методы лечения тоже вполне себе ничего.
Попыток победить напасть, как назло усугубляющуюся любовью дочери к сидячим видам творческой деятельности и скрюченному сидению за рабочим столом, было сделано не мало: походы по обычным врачам и по обычным больницам, рентгены, мануальные терапевты, массажи, поясничные корсеты. Говорили, что всё ещё можно исправить, если успеть, пока организм ещё растущий, хотя рост мой уже тогда особо не увеличивался, и я не очень понимала, что именно это значит.
С бассейном, который я сразу возненавидела за холодный кафель, капли на полу и общественные раздевалки, не сложилось почти сразу. Оказалось, что, если ходить на плавание в морозную февральскую стужу, можно схватить простуду. Сколиоз, от которого и так никуда не деться, или несколько простуд в месяц? Помню, как я обрадовалась, что бассейна, в отличие от сколиоза (тогда я ещё не понимала, кому он и как мешает), в моей жизни больше не будет.
Потом настала очередь ЛФК (лечебной физической культуры). Я помню этот зал, в котором всегда стоял этот затхлый запах - запах отчаяния, безысходности, немощности. Все те, кто приходили на занятия, казались мне намного менее здоровыми, чем я. Даже больше - они казались безнадёжными, и я, ещё не ощутившая симптомы сколиоза, которыми меня пугали все, кому не лень, невольно задалась вопросом:
"Я что тоже?!"
Подростковый возраст
Когда мне исполнилось 14, все попытки затащить меня на ЛФК и прочие напоминающие о болезни мероприятия, стали заканчиваться провалом. У меня, как и у всех эмоционально ищущих себя девочек, начался подростковый возраст в самых ярких его проявлениях. В то счастливое время сколиоз исчез из моей жизни, которая стала такой же, как и у всех - я запретила себе вспоминать и запретила родителям напоминать.
Я не оставила сколиозу ни единого шанса. Я подделывала справки о прохождении диспансеризации, я избегала походов к врачу и "заболевала" каждый раз, когда в школу приезжала целая армия медицинских работников. На самом деле я просто до безумия боялась врачей и того, что они мне скажут, потому что от них ото всех и от каждого их слова отдавало звоном железа в ушах.
Как-то раз подделать справку всё же не удалось, и уже в университетские годы мне опять пришлось зайти в кабинет хирурга. Ещё до того, как я успела снять кофту, он, не постеснявшись выражений, поделился своими эмоциями, которые были вызваны моим попустительским отношением к сколиозу. Я молча взяла буклет какой-то крутой клиники, рекламирующей какие-то крутые корсеты, и выбросила его в самую ближайшую урну.
Боль перестала исчезать
Тем временем я начала ощущать первые симптомы, которые вернули сколиоз в мою жизнь - очень резко и очень болезненно. 10 лет за школьной партой, 6 лет университетских курсовых, 8-часовые офисные будни обернулись стреляющей болью в позвоночнике. Левое плечо опускалось всё ниже, левая тазовая кость наклонялась всё больше. Я принимала миорелаксанты, но боль исчезала на несколько недель, через год стала исчезать на несколько дней, через полгода - на несколько часов.
В какой-то момент боль перестала исчезать
Именно тогда я решила, что жалеть себя, оправдывая свою отсутствующую осанку и слабые мышцы спины неизлечимой болезнью, - это легко, но не тогда, когда тебе 24 года, и ты не можешь разогнуть позвоночник. В конце концов, постоянная физическая боль стала приводить к боли моральной и проявляться в различных аспектах жизни.
Необходимо было начать сначала - решить свою проблему с отдающимся звоном железа в ушах. Взяв волю в кулак, я зашла в кабинет хирурга и выслушала всё, что он мне сказал. Не знаю, повезло ли мне с кабинетом или с хирургом, но в том, что он мне сказал, я впервые не услышала звона железа. Мне назначили йогу, название которой не напоминало о болезнях и не обязывало занимающихся их иметь.
Осознанный выбор
Если я скажу, что никогда не была спортивной и не обременяла себя физической нагрузкой (несмотря на тщетные попытки родителей привлечь меня к спорту всевозможными записями в секции), я совру. Это преуменьшение того, насколько я была далека от спорта. Кроме того, скептически я относилась и к целительному эффекту йоги из-за, как мне казалось, навязываемой во время занятий философии.
Больше всего я боялась показаться не здоровой, поэтому я не смогла придумать ничего лучше, чем записаться сразу в продвинутую группу. Придя на первое занятие в йога-студию, которая была выбрана случайно и располагалась в 10 минутах ходьбы от офиса, я попала не только в одну из самых лучших школ в городе, но и к одному из самых лучших преподавателей. Конечно, выяснила я это не сразу, а много позже.
На первом занятии Миша (преподаватель) сказал, что сначала у меня может получаться не так красиво и легко, как это получается у других, но сравнивать себя с другими нельзя.
"Нужно идти своим путём, преодолевая себя и не забывая оглядываться назад и благодарить себя за то, сколько уже прошёл"
На последнем занятии спустя 9 месяцев, Миша спросил, не думала ли я о том, чтобы начать практиковать йогу в качестве преподавателя.
Угол искривления позвоночника не стал меньше. Левое плечо и левая тазовая кость не выпрямились. Все внешние недостатки, приобретённые и усугубившиеся с годами, всё ещё очень бросаются в глаза, когда я надеваю купальник или облегающие водолазки. Я всё ещё не приняла индуизм, и мне всё ещё чужды некоторые философские предпосылки (спасибо Мише за то, что берёт из духовной йоги только самое важное).
Изменилась я и моё отношение к сколиозу. Я приняла его и не боюсь о нём говорить. Я не оправдываю им свою отсутствующую осанку и свои слабые мышцы. У меня теперь есть осанка, и у меня теперь сильные мышцы. Я не мучаюсь от боли в спине. Боль исчезла после нескольких месяцев практики и появляется только тогда, когда я сама наношу вред организму - мало сплю, неправильно сижу, пропускаю занятия.
Сейчас я задаю себе только один вопрос - могла бы я получать удовольствие от ЛФК, если бы в том зале не было затхлого запаха отчаяния, а от самого названия не веяло бы болезнью? Могла бы я предотвратить то, как сколиоз вошёл в мою жизнь - очень резко и очень болезненно? Или это был единственно возможный путь, который нужно было пройти, для того чтобы сделать осознанный выбор?
Не знаю. Но я всё ещё преодолеваю себя, не забывая оглядываться назад и благодарить себя за то, сколько уже прошла.
Ноябрь, 2018