Я лежала на полу в непонятной комнате в неизвестном месте и плакала. Мне было жалко себя, жалко маму, жалко свою квартиру даже. Я вдруг остро ощутила, насколько же я беспомощна, слаба и одинока. Не конкретно сейчас, а вообще в своей нынешней жизни.
«Я одна. Всегда и везде одна. И мне неоткуда ждать помощи, а потому и делаю всякие бредовые поступки типа вот этого перемещения. Блин, вот если б была у меня семья, нормальный муж и дети, я сто процентов не влипла бы в такую историю».
И от осознания своей неполноценности я расплакалась еще больше. Руки и ноги все так же были обездвижены, я больше и не старалась двигаться.
«А какой смысл? Чуда не произойдет».
Я лежала, уткнувшись лицом в пол, по щекам текли слезы, волосы лезли в рот, хотелось в туалет, к тому же в комнате, как мне казалось, становилось все холоднее и холоднее.
Не знаю, сколько я находилось в этом состоянии, но функции моего организма подчинялись законам обычной вселенной, а значит, если я хотела в туалет, то это желание никуда и не денется, пока его не удовлетворить. Это было ужасно. Хуже я себя еще никогда не ощущала. У меня уже была истерика, я кричала, плакала, звала на помощь – все безрезультатно!
И вдруг меня как осенило.
«Я могу вот так пролежать еще неизвестно сколько, может до самой моей смерти. А если так никто и не придет? Что мне от жалости к самой себе и обиды на судьбу? Я только слабею. Эта, как говорил Леша, позиция жертвы, как камень на шее брошенного в воду, только тянет вниз».
Боже мой! Я описалась! Я лежу в луже своих слез и слюней! Что дальше?
Сначала я просто не могла двигаться, а как только начала раскачивать эти качели с несчастной своей судьбой, превратилась вообще в инвалида.
Да какого фига? Я не хочу так! Что я смирилась, как будто у меня нет выбора!
Не могут же вот просто, без причины взять и отказать руки и ноги, не хочу в это верить! Я не собираюсь подыхать здесь как овощ! Нифига, у вас не получится!
Я дернулась со всей силы подбородком вперед, кончики носков оттолкнулись от пола, руки в локтях согнулись, ноги напряглись и, отжавшись, я легко встала и пошла. Будто и не было никакого онемения, тело было послушным и легким, только рубашка липла к ногам. Я быстрыми движениями подошла к двери и открыла ее.
За порогом стояла та самая женщина-врач. Опершись о противоположную стену в коридоре, она рассматривала свои ногти. Когда я появилась из открытой двери, она скривила губы:
– Да уж… Говорю ж, викинги быстрее справляются! Пошли, страдалица! – она взяла меня за руку и повела по темному коридору. Пол был холодный, я шла босиком.
– Эмма, хватит уже. Иди спокойно, не бойся, не простудишься!
Мне не хотелось ей отвечать.
– Природа твоя такова, что только стресс тебя заставляет двигаться! Простейшие животные реакции! Подумай об этом, пока идем!
Я опять ей ничего не ответила.