Мне приходилось встречаться с тремя типами сельско-деревенских людей. Первый – классные ребята, по внешности и поведению сравнимые с жителями Нью-Йорка. Второй тип – чуваки, которые очень стараются быть похожими на городских, но их всегда что-то выдаёт. Таких большинство. И третий – дикий треш, с которым я и столкнулась на одной из вечеринок.
P.S. Все имена, кроме Пашиного, изменены в целях моей безопасности.
Началось всё с того, что моего парня Паху позвал на др какой-то давний друг из села. Мы, как парочка, почти везде ходим вместе, но тут Паша твёрдо сказал, что я не иду. Аргументом было то, что «там одни обрыганы, меня могут обидеть, и скорее всего, в квартире будет срач – тусовка точно не для маленькой Алинки». А мне почему-то очень хотелось туда пойти, я была уверена, что с моими друзьями-аристократами я никогда не окажусь в подобном месте. Это как, знаете, слушаешь хороший качественный рок, а потом вдруг появляется необъяснимое желание включить «Ранеток». И вообще, чтобы быть хорошим журналистом, надо изведать все стороны жизни, узнать как можно больше характеров. Поэтому я стала просить, чтобы Паха взял меня с собой, но он не разрешал и ушёл один. Через пару часов он мне начал писать, какой там угар. Я закатила истерику, что больше всего на свете хочу побывать на этой вечеринке, и спустя миллион «нет», он позволил прийти на пару минут. Ура!
Когда я пришла, меня очень обрадовало, что квартирного срача всё-таки не было – больше всего я боялась именно этого. Унитаз, правда, был весь обоссан, но я не собиралась идти там в туалет, поэтому пофиг. С Пашей меня встретил именинник Костя. Когда я сняла пальто, он сказал что у меня «сиськи норм» и классная фигура, «не то, что у моей жирной тёлки». «Ну всё, мне конец», - подумала я, ведь его девушка Катя сидела совсем близко, и выглядела она как любительница позабивать стрелки или сразу бить в нос. Но нет, она совсем не обиделась на такое внимание ко мне. Тогда я села, и мне сразу налили стопку водки – на столе была только она, «Балтика 9» и одна рюмка на всех, из которой они по очереди пили… Я тактично отказалась, за что меня, наверное, не приняли за свою. Потом один из гостей Миша мне сказал:
- Ты перебираешь пальцами и смотришь по сторонам – ты здесь себя неловко чувствуешь.
На что Паха ответил:
- Ой, какой тонкий анализ.
Лежавшая на Мише девушка сказала, что «вообще-то он проходил курс психологии, поэтому видит людей насквозь». Паха поржал, и началась какая-то херня.
Катя начала люто гнать на Пашу. Суть была в том, что Паха не следит за базаром и слишком много их всех стебёт (господи, какое дебильное слово, но она именно так говорила), притом он делает это очень грубо. Я не знаю, как он их «стебал», пока я не пришла, но при мне ничего злого с его стороны не было. Максимум они говорили какую-то дурацкую чушь, а он ржал над этим, как с ситуацией про психологию. В любом случае, разыгрывался конфликт. Девица никак не унималась, а потом вдруг придумала, что Паша весь закомплексованный, поэтому шутит над другими. Паха ответил, что, скорее всего, у неё есть какие-то комплексы, раз она так на всё реагирует. Катя же сказала, что ей плевать на всё, но только нельзя трогать её отца. И через секунду:
- Ну, давай, пошути про моего отца.
Паша:
- Нет, ты же сказала нельзя.
- Нет, давай, давай пошути. Пошути, ну чё ты, – говорила она уже вместе со своей подругой.
Этот угар продолжался, пока не произошло вот что.
В какой-то момент Катя сказала Паше:
- Может, мне тебе ещё в ноги покланяться?
Паша ответил:
- Ну, давай.
Хочу вам напомнить, что обычно такие ситуации разрешаются просто: «Может, мне тебе ещё в ноги покланяться?» «Ну, давай». «Иди в жёпу». Но здесь эта закономерность не сработала. Катя встала со своего места, вышла туда, где было посвободней, и начала нагибаться, насколько позволяет растяжка. Её парень и подружка кричали, чтобы она прекратила, но после нескольких поклонов Катя спросила:
- Может, ещё на колени встать?
Тут надо заметить, что Паха совершенно никак не склонял её к этим действиям, просто говорил «Ну, давай», никак не ожидая, что она действительно будет это делать. Катя встала на колени у его ног. А потом она сказала то, чего не должны были никогда в жизни слышать мои маленькие ушки.
- Может, тебе отсосать ещё?
Паша:
- Ну, давай.
Тут уж явно пора бы успокоиться и сесть на своё место, но она начала стягивать с него штаны… Господи Иисус Христос. Мой Паша, естественно, сразу же убрал её руки. Я поворачиваюсь на Катиного парня, а у него глаза по пять рублей. Я начала ему говорить, что, конечно же, она бы этого не сделала, она просто выпендривалась, успокойся. Костя вроде облегчённо вздохнул, но зря... Его девица начала кричать: «Что!? В смысле я бы этого не сделала? Думаешь, мне слабо?» Костя спрашивает: «Ты чё, серьёзно?» А Катина подружка: «А вы чё, считаете, что это стрёмно, если ей не слабо?» Я снова начала успокаивать Костю (ну, блин, у него др всё-таки), но девицы утверждали, что Катя готова без базара это сделать. Все начали кричать, спорить, а потом ещё произошло нечто ужасное, но там было столько матюгов, что я смогу такое рассказать только шёпотом где-нибудь в лесу.
В общем, сельские тусовки – это класс, намного веселее светских вечеров. Реал, туда бы всяких дамочек отправить, вот прикол бы был. Кстати, я как раз буду писать диплом по теме «Эксперимент в журналистике» и, кажется, это отличная идея. Кто хочет мне помочь в реализации – пишите.
Пока.