«Не, ну надо ж так на мою историчку похожа! Даже такие же фразы!»
– Ну, естественно такие же, тебе уже говорили, что вся речь для тебя подбирается из твоих воспоминаний.
– Я уже запуталась: говорю я или думаю. Вы так легко читаете мои мысли.
– Может, хоть это обстоятельство тебя научит думать, что говоришь и говорить, что думаешь! Здесь это очень важно. Запомни: в наше время нет совсем никаких границ, ни в общении, ни в отношениях. Здесь все предельно открыто и доступно. Поэтому очень внимательно отнесись к тому, о чем думаешь и что говоришь.
– Да понятно уже.
– И все-таки съешь то, что я тебе дала, – женщина встала, подняла с пола тюбик и протянула его мне.
– Да не буду я, гадость какая-то! – я отодвинула ее руку.
– Эмма, мы тут не в бирюльки играем! Ешь – тебе говорю!
– Да вы что, лексикон всех учителей моей школы выучили? – я вспомнила, что так говорил наш физрук, у него была прикольная еще кличка такая – «Вжик».
– Ешь! – она настойчиво протягивала мне этот тюбик.
– Блин, ладно, давайте, – я взяла. – А можно представить вкус курицы или пельмешек?
Женщина-врач замотала головой, и по ее поведению я поняла, что опять что-то не то спросила.
– Да у себя спроси. Говорю же, это только твоя реальность! Вот, правда, у меня викинги быстрее адаптируются, чем ты!
– Кто, блин? - Я посмотрела на женщину, так же, как смотрела в свое время и на историчку: как на больного человека, непонятно почему разгуливавшего среди здоровых.
Женщина-врач ничего не ответила, отошла от кровати и, как мне показалось, с тоской посмотрела в сторону двери.
Я крутила-крутила тюбик, проговаривая про себя «пусть будет по вкусу, как жареная курица, пусть будет по вкусу, как жареная курица!», наконец попробовала то, что «наколдовала» – жидкий прозрачный, безвкусный, холодный гель.
– Тьфу, блин… – я швырнула тюбик еще дальше, чем в первый раз.
– Может, вы меня обратно вернете? Ну что-то не получается у меня конструировать эту реальность. Может, и все остальное не получится.
– Да вернули бы, если бы это так просто было. Давно бы уже вернули, если б знали, что ты такой тупицей окажешься!
– Эй! Женщина, поосторожнее! Это мое слово! Нефиг его использовать!
Она опять замотала головой, и такое разочарование отразилось в ее глазах, что мне ее, а потом и себя, стало жаль.
– Ладно, вставай, пойдем. Будешь учиться в процессе.
– Вот это другой разговор! – я весело подскочила с кровати и тут же упала, будто ноги мои были связаны.