Мы удивляемся тому, что политики и чиновники несут в публичном пространстве ересь о том, что государство ничего не должно народу. Похожие настроения пронизали все слои населения: мы с восхищением и завистью смотрим вверх, где «вальсы Шуберта и хруст французской булки». А вниз смотреть брезгуем?
История началась в августе: благотворительная организация «Ночлежка» совместно с фондом «Второе дыхание» собиралась открыть прачечную для бездомных в Савеловском районе. Местные жители возмутились и запротестовали, да так яростно, что инициативу прикрыли.
Григорий Свердлин, директор «Ночлежки»:
— Идея «Культурной прачечной» заключалась в том, что туда может прийти любой бездомный или нуждающийся и бесплатно постирать свою одежду. Мы нашли хорошее помещение недалеко от метро «Динамо», но столкнулись с агрессивной реакцией активистов из числа жильцов близлежащих домов. Причем как аргумент против открытия прачечной предъявлялась опасность заражения туберкулезом от бездомных.
Кэри Гуггенберг, активистка района:
— Мы не против хорошего проекта, но лишь бы он находился не рядом. Наши юристы встречались с Григорием [Свердлиным] и предлагали перенести прачечную в другой район. Нас представляют какими-то фашистами, но что тут непонятного? Мы боимся за себя и своих детей. Активисты из Санкт-Петербурга присылали нам фотографии, где бомжи у прачечной испражняются, насилуют, умирают.
Дарья Алексеева, директор фонда «Второе дыхание», уверена, что обыватели не понимают главного:
— Мы же говорим не о бомжах, а о тех, кто остался без крова недавно. Они хотят поддерживать прежний образ жизни, они ищут поденную работу, а ночуют в хостелах, а для этого им надо нормально выглядеть и не пахнуть плохо.
Между тем состоялась новая победа района: под давлением активистов местное кафе отказалось участвовать в сборе средств для акции «Экспресс-помощь».
Кэри Гуггенберг откликнулась на новость в Фейсбуке:
«Уже, видимо, все поняли, что Савеловский умеет давать отпор… Из десятков кафе только в Савеловском дали отпор Ночлежке. Ночлежка, забудь в Савеловский дорогу раз и навсегда!»
Свердлин тоже отреагировал:
«Пребываю в полнейшей растерянности, редко такое со мной. Активисты Савеловского района вынудили местную кофейню отказаться от участия в Экспресс-помощи. И вот теперь люди, говорившие “мы за благотворительность, но только не в нашем районе”, борются уже даже не с прачечной для бездомных, а со сбором денег на пункты обогрева, расположенные в другом городе. На место, где нуждающиеся люди могут провести ночь в тепле.
Тут уж точно людьми движет не забота о здоровье детей или беспокойство о ценах на недвижимость».
Евгения Долгинова, писательница и журналистка, жительница Савеловского района, так описывает события, приведшие к скандалу:
— Господин Свердлин лжет: «Ночлежка» ушла не по доброй воле (и уж разумеется, никаких извинений не приносила). А потому что убедилась, что договориться с надзором и прочими проклятыми бюрократами не удастся. Этот проект сам по себе был апофеозом некомпетентности и наглости. У него (даже вне зависимости от мнения жителей) не было шансов получить все необходимые для открытия разрешения. Его закрыли бы на второй день.
Беспрецедентные оскорбления жителей, пышные кампании травли от фанатов «Ночлежки» и «Второго дыхания» сделали эти богоугодные заведения абсолютно невхожими в наш район. Ни в каком виде.
Жители района помогали и будут помогать бездомным, инвалидам, больным и пр., по всей линейке (все так или иначе участвуют в благотворительности).
Очень хочется надеть белое пальто и начать порицать несознательных жителей Савеловского района, не способных принять у себя по соседству страждущих. С другой стороны, учитывая, что скандал был громкий, никто до сих пор не предложил ни помощи, ни помещения, ни хотя бы разумного способа уладить конфликт.
Понятно, что разные сословия живут на разных планетах. Обитатель Рублевки не понимает проблем, с которыми сталкивается домохозяйка из Анадыря. И уж тем более — бездомный, оказавшийся на улице. Недавно ко мне в Москве подошел опрятно одетый мужчина и спросил: «Куда я могу пойти, чтобы поработать один день и заработать на дорогу домой?»
И мне нечего было ему ответить, потому что вокруг меня — белые поля. Люди-невидимки. Я тоже, получается, безразличный человек, погруженный по уши в свои проблемы. Алло, дедушка Мороз, может, ты что-нибудь исправишь