FaceTime и Siri в СССР? Система «СФИНКС» была не столь наивной, как выглядят её прототипы сегодня.
Вот ты уже приготовился смеяться, а мы к тебе с серьезным историческим документом.
Да, таковым мы считаем журнал «Техническая эстетика» за сентябрь 1987 года, то есть ровно тридцатилетней давности. Между прочим, это, как любили говорить в СССР, печатный орган советских дизайнеров.
Ну хорошо, это правда звучит смешно — что «печатный орган», что «советские дизайнеры». Но они все-таки существовали и делали свою работу (с поправкой на определенные условия) очень даже хорошо, и мыслить они могли стратегически, а не только пытались под нажимом партии повторить в «Москвиче-2141» французскую «Симку».
Перед тобой СФИНКС (СуперФункциональная ИНтегрированная Коммуникативная Система). Это концепция самого настоящего умного дома, объединяющая в себе все медиаустройства и средства коммуникации. Создатели скромно описывали его как «одно из возможных проектных решений домашнего телерадиокомплекса 2000 года». Но все же подчеркивали: «Это предложение — не столько проект вещи, сколько проект взаимодействия потребителей (семьи) с информацией».
Идея проста, рациональна и изящна: объединить все устройства ввода и вывода информации общим процессором, выполняющим также роль хранилища данных и средства их приема и передачи вовне. Устройства должны были соединяться между собой «шинопроводами» — проложенными по квартире (возможно, на этапе строительства) кабелями, которые одновременно обеспечивали бы и питание устройств, и связь. Впрочем, беспроводной обмен данными также был предусмотрен.
Кстати, что это за медиаустройства? Разумеется, в первую очередь экраны и акустические системы. Иллюзий насчет долгой жизни магнитных лент, кассет и даже компакт-дисков дизайнеры не питали и предсказывали переход к «кристаллическим» носителям — без подвижных деталей в устройствах считывания и записи. Несколько лет назад мы получили эти решения в виде флеш-памяти и твердотельных жестких дисков.
Вот эта штука и есть процессор. Компактная, не правда ли? Дизайнеры предусмотрели его конструкцию модульной, чтобы при необходимости наращивать мощность или объем памяти системы. Здесь же и устройства ввода данных.
Что можно было делать с помощью СФИНКСа»? Да то же, что ты можешь делать дома сегодня: смотреть телевидение, фильмы из медиатеки, слушать музыку, получать данные о погоде, делать видеозвонки. Но это еще не все.
Самое крутое в системе — беспроводной пульт со съемным экраном. Под дисплеем — динамик и микрофон. Уже догадался? Верно, система могла управляться голосом и давать если и не речевой ответ, то хотя бы акустическое подтверждение.
А вот и большие пульты управления, напоминающие клавиатуры. Синий — сенсорный, справа в нише лежит сенсорный пульт. Желтый — с аналоговыми кнопками, а в ложементе — телефонная трубка.
Некоторые вполне современные идеи не проиллюстрированы, но упомянуты. Это и беспроводные наушники, и даже очки, на которые может проецироваться информация.
Некоторые важные утверждения статьи хочется процитировать дословно. «СФИНКС позволяет начать оснащение квартиры с любой первоочередно необходимой монофункции. Число устройств растет не прямо пропорционально числу пользователей и функций, а весьма незначительно». Ну точно! В твоем смартфоне сегодня может быть двадцать приложений, а может и сто, но размер самого устройства (или число смартфонов) не увеличится с ростом числа функций. Этого хотели и советские изобретатели.
Им претил «экстенсивный путь развития бытовой радиоэлектроники». Они мечтали, что «новая стройная, гибкая, легко наращиваемая система (…) остановит интервенцию в домашнюю среду всяческих «ящиков» — магнитофонов, телевизоров, проигрывателей, компьютеров, телефонов, слайд-проекторов (…) и т.п. При этом она включит в себя неограниченное число новых функций: работа в интерактивном режиме, контроль за жилищем, справочная служба, медицинская диагностика».
Выражаем свое категорическое одобрение смелым идеям дизайнеров, глядя из своего 2017 года. На столько же вперед, в год 900-летия основания Москвы, заглянуть не беремся. Но думаем, что фраза «Можем же, когда захотим!» будет по-прежнему в ходу.