Я, как говаривают, был сложным ребенком и поэтому, когда уставшие родители избавлялись от чрезмерно энергичного чада, у них наступал недолгий рай. Для бабули, яркой представительницы холериков, я был тоже, надо сказать, ещё тем испытанием. Но она, памятуя о том, что внуков надо любить, чтобы они цинично отомстили детям, избегала любого физического воздействия на меня и ограничивалась исключительно психическим давлением, которое, если говорить прямо, без пизд%лей, в моем конкретном случае, совершенно не имело никакого эффекта. Поэтому, после традиционного трехмесячного отдыха у бабушки в славном Забайкалье, я возвращался домой совершенно неуправляемым малолетним дьяволом, коего приходилось потом социализировать пиздянками около месяца.
Бабуля, пока я у неё жил, время от времени, в целях разгрузки психики, отправляла меня к свекрови.
И вот в доме прадедов я как раз чувствовал себя невероятно комфортно. За все дни, что я проводил в их доме, мои уши не слышали ни одного маломальского замечания, о каком-либо повышении тона даже не шло и речи. После пребывания у них мне всегда казалось, что я замечательный ребенок, и что совершенно зря на меня жалуются предвзятые окружающие, не понимающие пылкой и открытой натуры юного хулигана.
Бабушка, забирая меня обычно через пару дней из этого гостеприимного дома, никогда не упускала возможности задать свой излюбленный вопрос свекрови, адресованный через меня.
Она меня спрашивала:
- Николушка, хочешь еще на денек остаться у прабабушки?
Я радостно кричал:
- Дааааа!
А прабабушка, медленно прикладывая ладонь к сердцу, своим спокойным, теплым, тихим голосом, с тоном, не оставляющим ни тени сомнения в ее искренности, восклицала:
- Ни в кооооем случае!