Пока подбирала фотки к постам про роды, перебрала весь архив.
И 2013, и 2008. И другие годы просмотрела.
Фотографии - как законсервированные воспоминания.
Я смотрю, и вижу тот момент, который отпечатан. Но вижу его... не таким.
Объёмным, живым. На фото только часть его, только та часть, которую фотоаппарат поймал.
А я-то помню больше.
Я помню, как собирались, как шли. Чем пахло и куда пошли потом. Помню детский лепет и запах их помню. Помню тепло того солнца и ощущения свои.
Вот этот волк потом нас напугал, прыгнул на прозрачную стенку. А эта пантера металась по клетке, видимо, ей было плохо. А вот белый павлин и мотоциклы, на которых мелкая так хотела посидеть.
А это автокресло, которое спасало нас, ведь в нём можно было мелкого взять с собой на кухню и готовить или мыть посуду, пока он играет с подвешенными игрушками.
А тут он с соской и спит. И спит так сладко, так уютно ему под этим покрывалом!
А это его любимая, красная коляска. Она была широкая, там можно было вольготно лежать.
А это его белка-погремушка, цеплялась крабом за коляску и была его гуляльной игрушкой.
А это диван старшей, она спала на нём, потому что кровать после ремонта поставили в холодный угол и спать там было нельзя, а на диване оказалось теплее.
А это всё тот же, старенький синий диван, разложенный, чтобы на нём можно было ползать для мелкого.
А это мелкий. Три кадра, где он ползёт. Быстро ползал, я только и успела, что три кадра через всю комнату.
А это старшая. Какая же она была миленькая в пять лет, и в шесть. Сейчас меняется, сейчас, как незаконченная картина. Когда-нибудь сложится, а пока... Пока так.
А вот её утренник на восьмое марта, а вот выпускной.
А вот она на велике, самом своём первом. А вот ей всего три года, она на дне рождения у подруги, и вожделенный кусочек торта перед ней. И платье. Чудесное платье советской эпохи - у меня было точно такое же. Когда-то.
А тут мелкий, кругленький, хорошенький, как колобок, улыбается на диване.
А вот ветрянка у обоих. Оба измазаны зелёнкой. Пятна где-то ярче, где-то бледнее, ветряночные папулы страшные, глубокие, как каверны. И на фото не видно, но я-то помню, где были самые страшные.
У старшей в волосах. Две. Я пропустила, не сразу заметила в волосах, и они разрослись, распахнули кожу раневой воронкой. Чуть слева от пробора и возле шеи, над ямкой. Там до сих пор шрамики.
А у мелкого самые страшные были над губой и на ягодицах, потому что маленький ещё. Губы мокрые, попа тоже. Хоть и без подгузников ветрянку переживали, а всё равно.
И помню своё ощущение ужаса, когда мелкий весь-весь покрыт болячками.
Долго они проходили, долго.
Вот фотография с первой его стрижки, это конец февраля, а болели они в начале января. И у него до сих пор зелёные следы и красные, и синеватые остатки ветряночных оспин на щеках, на голове, где волосы, на ушах.
А вот кошки. Тогда родилось шестеро котят. Один серый в полоску, двое разноглазых близнецов-котиков, беленьких и тупых, как папа-кот, и ещё одна белая сестричка, один чёрно-белый, в маму. Только попушистее. Мальчик, тупой и бесстрашный, и чёрная с белым подшёрстком, кошка умница.
Умница потом с нами осталась. Я про них ещё расскажу, про моих кошек.
А пока всё.
Со свадьбы у меня нет фотографий. И с выписки обоих детей - тоже нет.
Потому что фоткала не я, а архив мужа умер вместе с очередным компом.
Хотя... Надо будет спросить. Может быть, хоть что-то осталось?
В общем, приятно иногда посмотреть фотографии.
Я успокоилась. Я не была спокойной уже давно. А сейчас посмотрела... Хорошие дети, красивые дети, любимые дети. Муж, в целом очень даже ничего, родственники. Кошки. Прогулки. Лето и зима, коляски и праздники. Друзья и старые детские одёжки, давно розданные или изношенные, но такие памятные!
Значит, не всё плохо. Значит, было когда-то хорошо.
И будет хорошо.
Ваш странно-оптимистичный Мартокот
ЗЫ: фотка из поездки 2011-го года. Тогда я, кажется. пропорола корягой ногу и ковыляла домой на костылях, но воспоминания, всё равно, чудесные и светлые, и тёплые.
