Многие часто приводят Европу как пример, чистых улиц, уютных городов, больших зарплат или хороших полицейских. Считается, что у них все это сложилось потому что люди там другие. Но почти все то хорошее, что есть сейчас у старушки Европы, выбивалось протестами и демонстрациями, перекрытием дорог и столкновением с полицией. Велосипедизация в Амстердаме пришла не просто так. Это следствие борьбы людей против автомобилей. Которые заполонили города, создавали пробки и сбивали людей. Сбитые дети и стали последней каплей. Как выглядела эта борьба? Примерно также, как и за все другие блага - протесты. «Каким-то образом у нас получилось», — говорит 64-летний Том Годефройж, который был вовлечён в The Cyclists’ Union ещё молодым. Он вспоминает многочисленные шумные демонстрации с трициклами и мегафонами, сумасшедшие ночные вылазки, целью которых было создание нелегальных велополос на тех участках улиц, которые объединение считало опасными. «Первое время нас, конечно, арестовывали, но потом
Многие часто приводят Европу как пример, чистых улиц, уютных городов, больших зарплат или хороших полицейских. Считается, что у них все это сложилось потому что люди там другие.
Но почти все то хорошее, что есть сейчас у старушки Европы, выбивалось протестами и демонстрациями, перекрытием дорог и столкновением с полицией.
Велосипедизация в Амстердаме пришла не просто так. Это следствие борьбы людей против автомобилей. Которые заполонили города, создавали пробки и сбивали людей. Сбитые дети и стали последней каплей.
Как выглядела эта борьба? Примерно также, как и за все другие блага - протесты.
«Каким-то образом у нас получилось», — говорит 64-летний Том Годефройж, который был вовлечён в The Cyclists’ Union ещё молодым. Он вспоминает многочисленные шумные демонстрации с трициклами и мегафонами, сумасшедшие ночные вылазки, целью которых было создание нелегальных велополос на тех участках улиц, которые объединение считало опасными.
«Первое время нас, конечно, арестовывали, но потом всё движение стало освещаться в СМИ, и в итоге городские власти прислушались к нам. У нас был отличный боевой дух, и мы знали как доносить свои идеи. Мы получили свою велополосу. Даже в семидесятые, знаете ли, в политических кругах были люди, понимающие, что, если фокусироваться в основном на автомобилях, это в конечном счете создаст проблемы».