Найти в Дзене

Что самое страшное на зоне?

Наконец наступил день свиданий и ко мне приехал брат. Он не сразу решился на это, поскольку осуждал меня за содеянное. Меня отвели в небольшую комнату, сняли наручники и я остался наедине с НИМ. Мой брат - ярый противник наркотиков, чего-либо незаконного и мой главный авторитет, пример для подражания, заменивший умершего отца. Конечно, я краснел, плакал, просил прощения. Но он только осуждающе смотрел... Я не могу так... Он учил меня лишь хорошему, лишь добру, пропагандировал порядочность, честность, ЗОЖ. А я взял и поднасрал вот так. Он давал мне всё, чтобы я получил хорошее образование. Брат работал на трёх работах, пытаясь обеспечить меня и маму. Но я даже минимально не оправдал его ожиданий, я стал тем, кого он всегда ненавидел. Я стал уголовником. Говорили мы очень много, отвечал братишка холодно, он не плакал и казалось, будто я для него уже совсем чужой. Но в один момент он замолчал минуты на две... Брат сказал, что вряд ли сможет простить меня за то, что я пустил свою жизнь п

Наконец наступил день свиданий и ко мне приехал брат. Он не сразу решился на это, поскольку осуждал меня за содеянное.

Меня отвели в небольшую комнату, сняли наручники и я остался наедине с НИМ.

Мой брат - ярый противник наркотиков, чего-либо незаконного и мой главный авторитет, пример для подражания, заменивший умершего отца. Конечно, я краснел, плакал, просил прощения. Но он только осуждающе смотрел... Я не могу так... Он учил меня лишь хорошему, лишь добру, пропагандировал порядочность, честность, ЗОЖ. А я взял и поднасрал вот так. Он давал мне всё, чтобы я получил хорошее образование. Брат работал на трёх работах, пытаясь обеспечить меня и маму. Но я даже минимально не оправдал его ожиданий, я стал тем, кого он всегда ненавидел. Я стал уголовником. Говорили мы очень много, отвечал братишка холодно, он не плакал и казалось, будто я для него уже совсем чужой. Но в один момент он замолчал минуты на две... Брат сказал, что вряд ли сможет простить меня за то, что я пустил свою жизнь под откос, но все равно всегда будет меня поддерживать. Будет любить таким, каким бы я ни был.

Встреча закончилась очень быстро и вместо 3 законных часов меня увели уже через час. Беспредел...

Ребята, самое страшное - это не сесть в тюрьму, не издевательства и беспредел, который тут творится. Самое страшное - видеть разочарование в глазах родных.