Алька, сколько себя помнит, у неё всегда была потребность примкнуть к кому-то одному. Под крылышко. Слиться с ним. Забыть обо всех. И видеть только ЕГО.
В эти минуты так хорошо ощущать себя сидящей в безопасной сумочке мамы-кенгуру, смотреть на мир с её позиций и находиться под ее защитой. Как в детстве, когда родители оберегали от всего. И сейчас оберегают. Решают, как для Альки лучше, а как делать не стоит. Хоть и стареют, болеют, но позиции стараются не сдавать.
Подружки в момент слияния забываются. Становятся для Альки не такими милыми, как раньше. Не хочется с ними видеться. А, если и встретиться, то можно из маминой сумки им и язык показать, и сказать, какие они нехорошие, неудачные, неправильно живут. Своей сумкой похвастаться. Помидоры гнилые в подружек из сумки покидать.
Тепло там, сухо, безопасно. И хочется над кем-то свою силу проявить, слившись с «мамой-кенгуру». Или спрятаться в сумочке и сидеть, маму обнимая.
Но вот избранный в мамы оказывается не так безопасен. То по голове бьёт, то игнорирует, то забывает, что Алька в сумке сидит, а то и из сумки её грозится выгнать.
Ах, как становится Альке плохо, одиноко, невыносимо. Как хочется вернуть комфортную сумочку и прижаться к маминому брюшку.
Но это, оказывается, совсем не мама, а злой волк, готовый проглотить Альку и её мечты, дровосек, у которого не осталось денег и он заводит свою дочку в лес на верную погибель, Синяя Борода, убивающий в ней ребенка. Мама превращается в монстра, сумка становится камерой пыток. Воля Альки парализуется, она не знает, что делать и как себя защитить, как этому противостоять. Вернее, она даже и не предполагает, что за себя нужно заступиться. В висках только стучит: "Как мне плохо, плохо! "
И бежит Алька от этого монстра быстрее в убежище к родителям. Ищем утешения у подруг. Напоминает, какие они были замечательными и классными. Но не каждая готова простить предательство. Да,и Альке главное другое: а как пережить это время, когда найдется новая мамка, новая сумочка, новая безопасность. И тогда можно забыть опять про всё на свете и наслаждаться чужой жизнью.