Сегодня карабахский конфликт – это международная конфронтация между Арменией и Азербайджаном, где две хорошо вооруженные армии стоят друг против друга на линии окопов, она же линия соприкосновения. То, что 30 лет назад начиналось как всего лишь спор о статусе небольшого региона внутри одной страны, переросло в противостояние двух независимых государств, фронты которого проходят и в социальных сетях, и в мировых столицах Анкаре, Брюсселе, Тегеране и Вашингтоне.
А что насчет посредничества России в этом вопросе?
Посредническая деятельность для Российской Федерации продолжает оставаться одним из важнейших механизмов внешнеполитической деятельности России в зонах конфликтов. Стремление играть роль главного арбитра, следовать логике переговорного процесса конфликта и готовность к активному диалогу и сотрудничеству, оказание сбалансированного и адресного воздействия на все противоборствующие стороны – все это представляет комплекс тех общих принципов, на которых основывается российская антиконфликтная политика в ближнем зарубежье в целом и Нагорном Карабахе
в частности.
Россия имеет значимый потенциал для оказания существенного воздействия на ход событий на Кавказе, в частности, на урегулирование карабахского конфликта. Такое влияние Россия имеет благодаря тому, что она является не только лишь посредником
в вопросах регулирования карабахского конфликта. На сегодняшний день Россия является одним из сопредседателей Минской конференции ОБСЕ. Институт, который получил основной мандат на урегулирование данного конфликта. Одним из важных инструментов российской политики посредничества в конфликтной зоне Нагорного Карабаха, стала операция по поддержанию мира. 20 марта 1992 г. в Киеве одиннадцать государств СНГ, в том числе, Азербайджан и Украина с оговорками, подписали Соглашение о группе наблюдателей и коллективных силах по поддержанию мира. В процессе урегулирования нагорно-карабахского конфликта, Российская Федерация первой пришла к выводу, что для урегулирования конфликта недостаточно только наблюдателей – нужна миротворческая операция с применением сил разъединения воюющих сторон, а также способствование переговорному процессу. Именно на стимулировании к конструктивному диалогу сделан основной акцент посреднической роли России. Трехсторонние рабочие встречи министров иностранных дел России, Азербайджана и Армении, в рамках которых происходит обсуждение ключевых вопросов принципов нагорно-карабахского регулирования носят постоянный характер. На сегодняшний день, России удается сблизить позиции конфликтующих сторон.
После прихода к власти В.Путина позиция России по карабахскому конфликту стала гораздо более консервативной. Одним из первых шагов Путина на посту президента было восстановление отношений с Азербайджаном, вконец испортившихся при Б.Ельцине. С тех пор Путин всегда подчеркивал, что Москва в равной степени ценит двусторонние отношения с Баку и Ереваном и не собирается принимать на себя ответственность за карабахский конфликт.
В 2004 году Путин заявил: «Мы не хотим брать на себя ответственность и ввязываться в этот конфликт, который может продлиться долгие годы». А в 2010 году повторил в том же духе: «Мы не можем заставить стороны принять решение и не можем давить на них».
Понятно, что принуждение сторон к миру - заслуга в первую очередь России. Москва пока, слава Богу, имеет инструменты для давления в таких случаях. Однако никакого политического решения в ближайшее время не будет. Стороны продолжат с переменным успехом обстреливать друг друга. Ни армяне, ни азербайджанцы не желают понимать, что любое урегулирование требует компромисса. У них такое большевистское мышление, никто не хочет уступать, слышать другого. Вроде бы Советский Союз давно развалился, но дело его живет. Думаю, в обозримом будущем политическому диалогу стороны так и не научатся, надежда только на новое поколение политиков, хотя и им учиться не у кого. Это не какая-то уникальная для Кавказа ситуация. Посмотрите, искусством политического диалога более-менее владеют только в Европе, да и там понадобились для этого сотни лет кровавых войн и междоусобиц. На всех прочих континентах политической жизни или никогда не было, или она была в зачаточном состоянии.