Он был первым, кто отказался от авторского права, отказался от Нобелевской премии, ненавидел деньги и выступал на стороне крестьян. Его имя - Лев Толстой.
1. Стыд перед людьми - хорошее чувство, но лучше всего стыд перед самим собой.
2. Каждый хочет изменить человечество, но никто не задумывается о том, как изменить себя.
3. Все приходит к тому, кто умеет ждать.
4. Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.
5. Сильные люди всегда просты.
6. Всякий пусть метет перед своей дверью. Если каждый будет делать так, вся улица будет чиста.
7. Всегда кажется, что нас любят за то, что мы так хороши. А не догадываемся, что любят нас оттого, что хороши те, кто нас любит.
8. Если сила плохих людей в том, что они вместе, то хорошим людям, чтобы стать силой, надо сделать то же самое.
9. У меня нет всего, что я люблю. Но я люблю все, что у меня есть.
10. Нет в мире прекраснее чувства, чем ощущение, что ты сделал людям хоть каплю добра.
11. Величайшие истины - самые простые.
12. Дело не в том, чтобы знать много, а в том, чтобы знать из всего того, что можно знать, самое нужное.
13. Люди часто гордятся чистотой своей совести только потому, что они обладают короткой памятью.
14. Ищи в других людях всегда хорошую сторону, а не дурную.
15. Зло только внутри нас, то есть там, откуда его можно вынуть.
16. Человек должен быть всегда счастливым; если счастье кончается, смотри, в чем ошибся.
17. Я уверен, что смысл жизни для каждого из нас - просто расти в любви.
18. Все строят планы, и никто не знает, проживет ли он до вечера.
19. Нет таких условий, к которым человек не мог бы привыкнуть, в особенности если он видит, что все окружающие его живут так же.
20. Одно из самых удивительных заблуждений - что счастье человека в том, чтобы ничего не делать.
На своиx лекцияx Владимир Набоков использовал следующий прием. Он закрывал в помещении все шторы, добиваясь полной темноты. «На небосклоне русской литературы - вот это Гоголь», - и в конце зала вспыхивала лампа. «Вот это - Чехов», - на потолке загоралась еще одна звезда. «Это - Достоевский», - щелкал выключателем Набоков. «А вот это - Толстой!» - лектор распахивал драпировку окна, и помещение заливал слепящий солнечный свет.