Суфийская притча
Однажды, по напутствию Аллаха,
В собрание Хаджи Баки-Биллаха
Пришёл его духовный ученик
И вопросил: «Кáк верить слову книг ?
Вчера читал я мастера Хафиза,
И вот спросить хочу не для каприза,
Кáк понимать Хафизовы слова,
От коих раздвоилась голова:
«Когда тебе Наставник-шейх прикажет
Твой коврик измарать землёй иль сажей
Или залить пенящимся вином, —
Ты и тогда не сомневайся в Нём». —
Я затрудняюсь, и прошу покорно
Меня на путь наставить благотворный». —
Баки-Биллах сказал: «Иди, мой друг,
Суть этих слов, их сокровенный дух
Я поясню тебе чуть-чуть позднее,
Чтоб стали для тебя они яснее». —
Прошло немало времени с тех пор.
И вот к ученику несут во двор
Письмо от Мастера, где говорится
Такое, что во сне и не приснится:
«Исполни то, о чём прошу тебя:
Возьми все деньги в доме у себя,
Одень костюм нарядный и приличный
И отправляйся тут же в дом публичный
И, подойдя к привратнику, скажи:
«Все деньги отдаю вам от души». —
Прочтя письмо в глубоком возмущенье,
Бедняга онемел от потрясенья.
Он ждал чего угодно от Хаджи,
Но это — превзошло предел души.
Ведь сколько лет, храня святые думы,
О женщинах он даже и не думал,
А улицу, где дом публичный был,
Он улицей десятой обходил.
И вот, вместо Божественной Вершины,
Его ведут на уровень скотины,
Чтоб он, дойти до Бога не успев,
Ступил ногой в заразный, грязный хлев !
«А вдруг Баки — не Мастер, а мошенник ?!
Ведь это ж надо: взять и кучу денег
Отдать кому-то в мерзостный притон !..
А может быть умом рехнулся он ?..
Вместо стихов священного хадиса
Подсунул Мастер мне совет Иблиса.
Какой Учитель и какой Пророк
Договориться до такого мог ?
Да он наверно сводник, а не Мастер —
Я б просто разорвал его на части !
О, Господи, так чтó же делать мне ?!
Я чувствую, что весь горю в огне.
Коль я не сделаю такого шага,
Какого я могу лишиться блага ?
Неужто там, где всякий сброд снуёт,
Меня Господь нетерпеливо ждёт ?
Неужто в месте, где торгуют плотью,
Найду я честь и благодать Господню ?
Не знаю, чтó и делать, Боже мой,
Умилосердись, Боже, надо мной !
А вдруг его письмо — Твоё Желанье,
И я виновен буду в ослушанье ?
А вдруг — это какой-то злобный рок
И мой Учитель — тайный лжепророк ?
А вдруг письмо — моей души проверка,
А вдруг в моей душе двойная дверка ?
Но чтобы Ты не усомнился в том,
Что не хочу я в этот мерзкий дом,
Я брошу жребий ради Твоей Воли
И с ним смирюсь ценой хоть адской боли». —
И жребий пал на то, чтоб в путь идти
И в жертву всё святое принести.
Как обречённый неизбежной казни,
Уже без возмущенья и боязни,
Стараясь щепкой быть в Руках Отца,
Смиренной и послушной до конца,
Он тихо подошёл к дверям нечистым
И деньги отдал жестом бескорыстным.
Привратник, верный делу своему,
Заулыбался ласково ему:
«За вашу щедрость я вам предлагаю
Жемчужину прекрасную из рая !
Она невинна ! Ни одна рука
С неё не обронила волоска». —
Несчастный ученик, как полусонный,
Прошёл вослед за служкой восхищённой
И наконец переступил порог,
И приподнял свисающий полóг.
Там молодая девушка сидела
И напряжённо на него глядела,
И только затворилась дверь за ним,
Она, как вихрь, заговорила с ним.
Тревожным полушёпотом, волнуясь,
Она к нему с надеждою рванулась:
«Прошу вас, господин, поверьте мне,
Я здесь сижу, как птица в западне:
Прибегнув к подлой хитрости и силе,
Меня сюда, как птицу заманили;
Коль вы боитесь Божьего Суда,
То Божьей Волей вы пришли сюда,
И потому не мне вас убеждать,
Чтоб вы мне помогли скорей бежать». —
Измученный духовною борьбою,
Обрадованный Вышнею Судьбою,
Понявший мудрость жизни не из книг,
Возликовал прозревший ученик.
И всей душою обратившись к Богу,
Он через час привёл людей в подмогу,
Которые бандитов в прах смели
И девушку от гибели спасли. —
Открывши тайну страшного сюрприза,
Он понял, наконец-то, стих Хафиза;
Узнавши, чтó у подлых на уме,
Постиг, чтó Мастер говорил в письме,
И попросил прощенья у Аллаха,
А также у Хаджи Баки-Биллаха.
*
Кáк нам ни тяжело бывает, друг,
Преодолеть и робость и испуг,
Отбросить путы ветхих представлений,
Смириться с волей тягостных велений,
Осилить ложный стыд и сделать то,
Чего вокруг не делает никто,
Презреть свой мелкий ум и самомненье,
От коих нет и не было спасенья, —
Мы всё-таки, держа к Вершинам путь,
Должны напрячь до сил последних грудь.
Пускай сомненья в мыслях копошатся,
Пусть ноги наутёк бежать стремятся,
Пускай хулы слетают с языка,
Пусть нам не повинуется рука,
Но если не оставим мы молитвы, —
То выйдем победителями в битве.
Не тот небес Господних достигает,
Кто в храмах Господа благословляет,
А только тот, кто годы напролёт
Против своих суждений восстаёт.