Существуют три сериальные героини, залезшие в мой скелет и управляющие жизнью. Первая и самая любимая – Блэр Уолдорф.
«Судьба – для лузеров. Это просто тупой предлог, чтобы ждать, когда вещи случатся, вместо того, чтобы делать их самому.»
Можно долго рассуждать о том, почему именно она, но ведь текст-то о другом, а Королева Би – лишь его мотиватор. 15 ноября – её День Рождения, поэтому весь месяц я посвящаю именно ей. С девизом «Чак Басс. Тыквенный пирог. Одри Хепберн.» пересматриваю «Сплетницу», пеку сладости и погружаюсь в её любимые фильмы и, конечно, книги. Кстати, о последних.
«Эпоха невинности» Эдит Уортон.
.
.
Графиня Эллен Оленская погружена в свой мир, который сродни музыке или стихам. Каждый при одном лишь взгляде на нее начинает мечтать о неизведанном. Но для Нью-Йорка конца XIX века и его консервативного высшего света ее поведение скандально. Кузина графини, Мэй, напротив - воплощение истинной леди. Ее нетерпеливый жених, Ньюланд Арчер, неожиданно полюбил прекрасную Эллен накануне своей свадьбы. Эти люди, казалось, были созданы друг для друга, но ради любви юной Мэй к Ньюланду великодушная Оленская жертвует своим счастьем. Или нет?
.
.
С первых же страниц понятно, почему Блэр неравнодушна к этой книге. Являясь представительницей нью-йоркской знати XXI века, приятно ненадолго присоединиться к нуворишам века XIX.
Сюжет предсказуем до чёртиков, но в этом мне видится его особая прелесть. «Эпоха невинности» вводит нас в высшее общество сердца Америки. Застывшие гримасы, выверенные жесты, за год продуманные слова и действия. Та самая «предсказуемость» - лучшее достоинство любого уважающего себя человека. Даже театр – мираж свободы, где актёры играют роли хороших актёров, а зрители…ну вы поняли.
«..согласно непреложному и неоспоримому закону музыкального мира, немецкий текст французских опер в исполнении шведских артистов следует переводить на итальянский язык, чтобы англоязычная публика лучше понимала.»
Роман демонстрирует, как можно превратить свою жизнь в сценарий и не сойти с ума. Каждый человек не просто знает своё место – он прекрасно осведомлён о чужих ролях. Любое отступление от приемлемости порицается и даже карается. Это общество Арчеров, Уэландов, Минготтов напоминает детский кукольный домик: многоуровневая система отношений жёстко регулируется человеком извне. Он может привлечь в игру дополнительных персонажей, а может и выбросить надоевших кукол.
Какова вероятность разрушения идеалов при вторжении инородного элемента? Довольно высокая. Эллен Оленская ветром врывается в город своей юности и переворачивает всё с ног на голову. Открывает глаза Ньюланду Арчеру (собственно, его историю мы и узнаём), нарушает нормы приличия и вызывает непрекращающиеся пересуды. Эллен абсолютно не вписывается в мир из пластилина, не принимает его правила. Мир, кстати, отвечает ей тем же. Любовный конфликт становится фоном борьбы внутри общества: традиций и новых веяний, обязательств и свободы. И тот самый предсказуемый сюжет, о котором я говорила, становится важной шестерёнкой в машине времени. Картонные герои, картонный город, картонное развитие действия. Наверняка, одна огненная вспышка легко сможет уничтожить эту пародию на жизнь, но ведь за картоном может скрываться бетон. Предсказуемо непредсказуемый финал предлагает читателю самостоятельно решить, чью сторону он выбирает и что делать с этим выбором дальше.
На самом деле, в «Эпохе невинности» явно прослеживается оглядка на знакомую всем комедию «Горе от ума». И Эллен, и Александр появились не в то время. Проблемы поднимаются схожие, но Чацкий всё ж милее. Разность сюжетов обнаруживает разность впечатления. Острота Грибоедова тушится сладостью Уортон. Её мир жесток, но герои не способны на настоящую подлость. Их отрицательные поступки и кампания против кого-либо выглядят жалкими попытками в пытки. По итогу мы остаёмся с лёгкой оскоминой разочарования, нежели со злостью или обидой.
Но есть кое-что, что подкупает. Эдит Уортон приоткрывает завесу в современный ей мир – в будущее героев. Мы понимаем и вспоминаем, что образ мыслей и действий Эллен стал обычным спустя годы. Теперь все живут по её правила, но нужно ли теперь это ей. Спойлер: мы не знаем.
Роман не читается - он тает, словно масло. Кажется, что сюжет невероятно затянут и пустые разговоры занимают десятки страниц, но эти мысли прячутся за жадным читательским и человеческим интересом. Финал наступает внезапно. Как, собственно, и всегда.