Гомельские партизаны устроили настоящую рельсовую войну против вражеских эшелонов.
Напуганные небывалым размахом диверсий на железных дорогах, оккупанты приказали резко снизить скорость движения эшелонов — они ползли, словно черепахи. Результат от взрыва был уже не тот. И тогда к Барыкину пришли несколько смельчаков и рассказали о своей задумке. Рискованно, но попробовать можно.
На одном из перегонов заложили мину. Вдалеке увидели первый поезд. Вдруг около путей появился немец в шинели и с автоматом. Отдав честь машинисту, он махнул рукой, как бы подгоняя состав. Успокоившись, что путь охраняется, машинист поддал пару, состав ускорился. А через минуту рвануло с такой силой, будто небеса обрушились на землю... «Сигнальщиком» был, конечно, партизан, одетый в форму немецкого охранника.
Так опрокинули один эшелон, второй, третий... Однако гитлеровцы вскоре раскусили эту хитрость. «Сигнальщиков» стали встречать огнем. Тогда партизаны придумали другое: в полукилометре от установленной мины устраивали засаду. Как только появлялся поезд, открывали огонь. Удирая из-под обстрела, поездная бригада увеличивала скорость. Состав налетал на мину. Вот уж поистине из огня да в полымя!
«За май месяц соединением подорвано шестьдесят пять поездов, — записывал начальник штаба. — Это рекордная цифра за все время. Два отряда, давшие наибольшее количество поездов (имени Чапаева — семь, «Большевик» — восемнадцать), получили благодарность от Центрального штаба. Но из-за позднего представления сведений не учтен отряд имени Ворошилова, у которого тоже есть восемнадцать поездов. Хорошо хлопцы работают... Мы добились того, что немцы вынуждены были совершенно прекратить движение ночью на железных дорогах. Но наши хлопцы научились работать и днем».
В следующем месяце боевой счет соединения увеличили еще на сорок восемь эшелонов.
Став начальником штаба, Емельян Игнатьевич руководил операциями отрядов на вражеских коммуникациях уже в масштабе всего соединения, и, надо отдать ему должное, руководил успешно. Забегая несколько вперед, скажем, что за время пребывания Гомельского соединения в тылу врага его подрывники пустили под откос 769 фашистских эшелонов. Нетрудно представить, сколько понадобилось бы на фронте потратить сил, чтобы уничтожить солдат, офицеров, боевую технику врага, находившуюся в этих составах. Утверждение Барыкина, что гомельчане будут больше всех валить поездов, оказалось пророческим.
Вскоре из Москвы самолетом доставили пакет. Это, оказывается, дал знать о себе Флавиан Васильевич Жиженков, после долгого перерыва приступивший к исполнению обязанностей первого секретаря Гомельского обкома партии. Жиженков поздравлял Барыкина с высокой наградой — орденом Красного Знамени. Орденами и медалями были отмечены также Кожар, Федосеенко, Рамбаев, Касьянов, Синяков, Болховитин и другие.
«Значит, и нас там не забывают, — записывает Барыкин. — Это приятно. Это морально поддерживает. Родина помнит нас. Мы должны отдать ей все, что имеем, вплоть до жизни».
Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!