Однажды мой приятель Миша, тридцать лет, заметил странную штуку.
Идет он по парку, дети возятся в пыли, старушки морщатся на
солнце, и встречает знакомую. Привет, говорит, а та на него
смотрит, как на скорпиона, с ужасом и отвращением. Может, я стены
красил и пахну неприятно?, - сразу думает Миша. Или в другой раз,
на кинопремьере, стоит он с актером Артуром Смоляниновым,
вспоминает школьные годы, и тут другую свою подругу видит, машет
ей рукой. И та глядит насквозь, словно Миша – малоинтересный стул
или штора. Может, она ненавидит актера Смолянинова, не уважает его
фильмографию?, - беспокоится Миша. Жить ему становится все
сложнее. Как-то он позвонил своей бывшей коллеге, Алисе, сто лет
не виделись, решил на концерт позвать. Привет, говорит, а та его
буквально перебивает: “Убирайся в адский огонь, ты, облитый
молоком осьминог”, - и трубку вешает. Перед Мишой, короче -
глобальные проблемы, всесторонние санцкции, холодная война. А
почему все это происходит? Не перезванивал.
Вот встретит у меня в гостях, скажем, Викторию, детского врача-ортопеда, познакомится, расскажет ей, как жил с родителями в Африке. Сьест сыра,
настроение поднимется. “Давай в театр сходим в выходные!”, -
воскликнет. А на следующей день пишет мне смс: “Пойдем, Зоркин, на
улицу голубей смотреть, хлебными катышками в клумбу кидать”. И
все, никакого театра, никакой девушки. Не переспит даже - лайкнет
пару раз в фейсбуке, ну так, из дружеских побуждений. И ходим мы
потом с ним вдвоем, смотрим на троллейбусы и разговариваем. “Вот
встречусь, в кафе буду сидеть, в театр пойду, а дальше? Поеду к
ней в Новокосино, а там пешком от метро пятнадцать минут, лень.
Зачем все это? Какой тлен, какая серость...” - будет бормотать
Миша. А Виктория мне потом тоже все расскажет, переживать,
конечно, будет: “Не позвонил. Я, может, слишком истерично
смеялась. Или платье надела синее. Как-то много молчала?
Некрасивая в целом, немолодая?”. Одно время Виктория еще будет
ждать звонка, а потом, понятное дело, выйдет на тропу войны. “Что
он о себе думает, как смеет, мерзавец! До чего вы мужчины
избалованные – все потому, что вас меньше, а нас, женщин, больше.
Все потому, что вы омерзительные, а мы нет!”, воскликнет Виктория.
И Алиса так скажет. И Надежда. А я хочу сказать – не стоит на все
это обижаться, наоборот. Вот перезвонил бы Миша, в театр бы
приполз, и даже в Новокосино уныло приплелся. Стоите вы, паркет
неловко скрипит, кот вышел, косо смотрит. И слишком хорошо слышно,
как вскипает на кухне чайник.
Большие города, интернет, куча знакомств. Вот, может, лучше иногда
для всех - дождаться, чтобы искра была, огонь, чтобы током било
обоих, а не кого-то одного. И чтобы не особо важно уже – театр,
Новокосино или Краснодарский край. Кота – за дверь, а чайник даже
не включали. Пишет Миша мне не так давно: “Пойдем, Зоркин, голубей
смотреть”. А его ребенок смартфон грызет, отнимает. Перезвонил
Миша своей будущей жене – три года назад.
Специально для Cosmo
Zorkinadventures. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить свежие публикации!