Данные Центра экономических и политических реформ, согласно которым Нижегородская область за последние двенадцать месяцев уступила только Москве и Челябинску по числу крупных протестных акций, на мой взгляд, не вполне объективно отражают реальную картину.
В стране за это время было замечено несколько очагов напряженности. Прежде всего, это Северный Кавказ, где обсуждалась возможность пересмотра административно-территориальной границы между Чечней и Ингушетией. Далее есть субъекты федерации, где были достаточно неоднозначные выборы, в Приморье ситуация и до сих пор не разрешена. А есть еще Санкт-Петербург, где немало оппозиционно настроенных граждан, притом что город существенно крупней, чем Нижний Новгород.
В Нижнем Новгороде не все поддерживают даже акции против пенсионной реформы, и они бывают не слишком многочисленными. Вот в двадцать второе место по общему числу протестных акций, которое насчитала та же организация, я могу поверить.
Протестная активность никак не сказалась на результатах сентябрьских выборов. Результаты были вполне предсказуемыми. Я видел данные Института проблем социального управления за какое-то время до выборов, и положение было не совсем комфортное для власти, но ей удалось эту тенденцию переломить.
Возможно, чуть больше голосов получил кандидат в губернаторы от КПРФ Владислав Егоров, который участвовал почти во всех акциях против пенсионной реформы. Но можно только гадать, насколько его позиция по этому вопросу повлияла на уровень поддержки.
Пенсионная реформа разрабатывается и принимается на федеральном уровне, а не на региональном. Даже в случае гипотетической победы Егоров не получил бы никаких дополнительных рычагов, чтобы смягчить пенсионную реформу. А ни о каких региональных надбавках для смягчения ее последствий он ничего не говорил, насколько я помню. Поэтому его позиция тоже была уязвимой.
А в третье место Нижегородской области я не верю.
Артем Фоменков